Показался «Ятаган». Нола бросила винтовку и побежала. Дайен едва поспевал за ней. Почва была неровная, вся в выступах, покрытая трупами зомби. Брат Фидель тоже бежал, бормоча слова молитвы; Дайену казалось, что в этих словах – скорее вызов Творцу, чем смирение.
Дайен достиг «Ятагана» и принялся взбираться вверх, к люку. На него вдруг нахлынули воспоминания, и на мгновение он перестал понимать, где он – на этой несчастной безымянной планете или же снова на Сираке-7.
Тогда тоже была ночь. Он вспомнил, как полз в темноте к «Ятагану», вспомнил, как Таск ругался на него, а потом пожалел, стал подталкивать, помогая идти. Если бы Дайену позволено было решать, он бы сел и стал ждать, что случится.
Дайен забрался в люк, соскользнул по лестнице, вспомнил, как залезал по ней впервые: осторожно, боясь упасть, поскользнуться и выглядеть дураком.
Спустившись, он увидел высокого, мускулистого человека около Таска. Нет, не человека, поправил он себя, еще раз поглядев на него, а получеловека-полумашину. Киборг с длинной сигарой во рту не больше минуты смотрел на Дайена, словно его искусственный глаз умел еще и проникать сквозь тело, анализировать каждую его часть, а потом, запечатлев образ, запомнить навсегда.
– Как он, Крис? – спросила Нола испуганно.
– Жив. – Киборг встал, переложил сигару из одного угла рта в другой.
Нола опустилась на колени. Таск лежал под одеялом, его темная кожа блестела от пота, тело подрагивало от жара и боли. Одеяло было все в крови. Кровь растеклась и по полу – у них под ногами образовалась лужа.
У Дайена ком подкатил к горлу.
Сзади подошел брат Фидель.
– С вами все в порядке, Ваше величество?
– Я... Я не ожидал, что все так плохо. – Дайена пронзила боль страха и горечи.
– Мужайтесь, ради него.
Нола обняла Таска, положила руку на вьющиеся волосы.
Таск посмотрел на нее.
– Дай мне уйти, любимая! – Он едва дышал. – Дай мне умереть.
– Таск, я привела Дайена, – сказала она, пытаясь улыбнуться.
– Малыша? – Таск, похоже, обрадовался. – С ним все хорошо. – Он кашлянул. Изо рта потекла струйкой кровь.
Брат Фидель мягкими, умелыми руками, как мог, помогал раненому. Он вытер кровь, протер потное лицо полотенцем, которое протянул ему киборг.
Нола побледнела; улыбка не сходила с ее губ, она продолжала успокаивать Таска. Но когда она обернулась к Дайену, ее глаза выражали мучение и мольбу.
Дайен опустился на колени рядом с Таском, лампочки на доске внезапно засветились, чуть не ослепив его. Через мгновение все внутри корабля погрузилось во тьму.
– Включите огни! – жестко приказал брат Фидель.
Из переднего помещения корабля донесся странный звук. Температура, заметил Дайен, начала колебаться. В шею ему подул холодный ветер, в то же время горячий поток воздуха задул по ногам.
– Икс-Джей, – позвал Дайен, боясь пошевелиться и упасть на Таска. – Черт побери, включи лампы!
– Ругаешься? Не ругайся. Ты знаешь... как я... как я... Белье... на полу. У конденсатора. Не могу... двинуться... Шорты... и полотенца... мокрые полотенца...
Лампочки вспыхнули, тускло загорелись.
– Я не хотел! – Икс-Джей икнул. – Я пошутил насчет Линка! Этот пилот куда хуже Таска! Никто не умеет вести машину лучше, чем он! И мне наплевать на деньги, которые он мне должен. Чепуха какая-то – 179 килноров и 49...49...
Дайен опустился на землю около Таска. Наемник посмотрел на него и выдавил слабую улыбку.
– Господи, да что же это такое, – вздохнул он, – надоело слушать, как ворчит старина Икс-Джей.
Он закрыл глаза, тяжело вздохнул, и что-то щелкнуло у него в горле.
– Все безнадежно? – тихо спросил священника Дайен.
Брат Фидель приподнял одеяло, посмотрел под него. Его лицо потемнело, он положил одеяло, посмотрел на Дайена и жестом попросил встать. Они прошли к аптечке в грузовом отсеке.
– Извините меня, Ваше величество. Если бы он был в больнице, у него, может, и был бы шанс. Но сейчас... – Священник покачал головой. Подняв шприц, он стал наполнять его остатком болеутоляющего. – Это поможет ему заснуть. Если вы что-нибудь хотите ему сказать, скажите сейчас. Он уже не проснется.
Дайен вздохнул и опустил голову.
– Дайте мне с ним попрощаться...
– Нет!
Мужчины обернулись и увидели, что позади них стоит Нола. Ее лицо было бледным, но жестким и решительным. Зеленые глаза смотрели на Дайена.
– Ты можешь его спасти!
Дайен провел языком по губам.
– Нола, я не врач...
– Его можно вылечить! Ты же делал это прежде! Ведь тогда ты его не знал! Таск рисковал жизнью ради тебя, Дайен. Ты не можешь дать ему умереть.
– Нола, я не знаю... Тот, другой... Это, может, случайное стечение обстоятельств. Сам Саган сказал...
– Леди Мейгри сказала, что ты можешь помочь своему другу, – напомнил ему брат Фидель.
«Что Мейгри имела в виду? – изумленно подумал Дайен. – Может, давала свое добро? Свое благословение? Свое утешение? А Саган? После всех споров. Все, что он говорил. Горький сарказм... Что он имел в виду? Или же он хотел заставить меня самого решиться?»
