Добравшись до противоположного берега, Дайен нашел огромный валун, гладкий от ветра и дождя, и подумал, что молодые Олефские, наверно, прыгают с него, как с трамплина, в воду. Взбодрившись от холодной воды и движения, уверенный, что он один и никто на него не смотрит, он расслабился, с мальчишеским озорством забрался на камень и нырнул с него; он брызгался, кричал, смеялся, плюхался голым животом на воду. Наконец, замерзнув и устав, он забрался на валун, чтобы согреться на солнышке.
Вытянулся во всю длину, положил руки под голову и затих.
Вдруг он почувствовал на себе чей-то взгляд – за ним кто-то наблюдал с берега, стоя у воды. Дайен вскочил как ужаленный.
Поначалу он подумал, что это парень – угловатая фигура, короткие волосы, меховые штаны и куртка. В приливе энтузиазма Дайен собрался было махнуть ему рукой, но заметил, что у юноши тонкая, нежная шея, и понял, что ошибся. Это была девушка.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она холодным и чистым, как вода в озере, голосом. – Рыбу мне распугал.
Дайен помчался быстрее молнии. Кубарем скатился с валуна, прыгнул в воду. Заплыл за валун, спрятавшись от девушки.
– Вы здесь давно? – спросил он на родном языке девушки.
Вместо ответа она наклонилась к воде и достала невод с рыбой – их там было более двадцати.
– Вон сколько наловила до того, как ты заявился сюда, начал шуметь и плескаться, – сказала она с упреком.
Дайен вспылил.
– Вы все это время шпионили за мной! Почему вы ничего не сказали?
– Шпионила?! – рассвирепела девушка. – Это озеро моего отца. Я-то имею полное право ловить здесь рыбу. Но не ты, это уж точно. Лучше выбирайся из воды и одевайся. Посинел уже весь.
– Раз вы столько времени торчите здесь, вы должны знать, что я оставил одежду на противоположном берегу. Я...
– Ну и что? – Девушка продемонстрировала штаны Дайена. – Я принесла их тебе. Знала, что промерзнешь до костей. Выходи-ка поскорее, – повторила она, глядя в небо: солнце быстро садилось за вершины. На озеро легли длинные тени. – Как только солнце сядет, станет очень холодно.
Дайен уставился на свои штаны и на остальную одежду, сложенную аккуратной стопкой возле девушки. Он понимал, что она права. От вечернего ледяного ветра по коже побежали мурашки. Сейчас главное не приличие соблюсти, эта девица уже имела шанс лицезреть его, и, надо признать, особого впечатления, похоже, он на нее не произвел. Но он не мог заставить себя выйти из воды под этим спокойным, ясным взглядом.
– Я выйду, – сказал он и медленно пошел к ней, находясь по пояс в воде. – Но... отвернитесь.
– Почему? Зачем? – Девушка искренне недоумевала. Брови у нее сошлись на переносице. – Ты не станешь красть мою рыбу?
– Не стану! – закричал Дайен, теряя терпение: мороз пробрался до мозга костей, кожа горела, как будто его лихорадило. – Потому что... Черт побери, я ведь голый!
– Я
– Нет! – воскликнул Дайен, торопливо пятясь назад. – Я и сам справлюсь, спасибо. На нашей планете считается, – он тщетно пытался подобрать эквивалент слова «неприличный» на языке девушки, кажется, он начал понимать, почему у них нет такого слова, – хм... неправильным, если женщина видит мужчину голым. Или же мужчина – женщину, – добавил он и сильно покраснел.
Девушка мрачно на него смотрела.
– У нас это касается только помолвленных пар и тех, кому есть чего стыдиться. Ты отлично сложен, у тебя хорошие мускулы. Жаль, что тебя не научили хорошо плавать.
Дайен открыл рот, потом закрыл. Она не заигрывала с ним, не кокетничала, не флиртовала. Она говорила простодушно и искренне.
– Послушайте, – попросил он робко, – если бы вы отвернулись от меня...
Девушка, пожав плечами, положила его одежду возле воды, потом, уступив просьбе Дайена, отошла к елям. Ее гибкое тело двигалось пластично, хотя немного угловато, словно она еще не привыкла к недавно оформившимся округлостям. Она села на землю и стала смотреть прямо перед собой.
Дайен вылез из воды, потянулся за нижним бельем.
– Ты бы сначала вытерся, – посоветовала девушка. – Белье промокнет, а до дома далеко. Возьми, если хочешь, мою куртку. Шкуру с внутренней стороны пропитали маслом, так что вода в нее не проникает.
Дайен взял меховую куртку, бесформенной массой валявшуюся рядом с его одеждой, быстро обтерся и натянул штаны.
– Спасибо за приглашение прийти к вам в гости, – сказал он, выжимая длинные волосы и безуспешно пытаясь унять дрожь. – Как-нибудь я воспользуюсь им...
Он замолчал, осознав истинность своего намерения только после того, как сказал эту фразу.
– Но, – добавил он с искренней печалью, лаская взором блестящие волосы, красивую головку, длинную, тонкую шейку, – я всего лишь гость в замке...
– А замок этот и есть мой дом, – ответила девушка и повернулась к нему.
– Да нет, нет, – сказал Дайен, смутившись, вдруг он заметил, что у нее золотистые волосы и глаза, которые отсвечивают серебром в лучах уходящего солнца. – Я говорю о замке Олефского. Медведя Олефского.
