"Ячменные времена" это период когда человечество довольствовалось единственной сельскохозяйственной культурой — ячменём. Ячмень первобытные люди выращивали по всей галактике чтобы из него делать божественный пенный напиток — ячменную воду. Несколько позднее из отходов ячменоварения начали выпекать хлеб.
Так вот нашлись люди, которые посчитали что "выпекание хлеба" это ересь, которая извратила пути развития социума. Чтобы победить "ересь", нужно отказаться от "всего лишнего", то есть от всего кроме ячменной воды.
Довольно смешная концепция. Верховный аркан смеялся это было уместно. Многие военные смеялись вслед за ним. А громче всех хохотали те мужчины, женщины и андрогины у которых чуть ниже груди округлялось брюшко. Такое мягкое брюшко которое приятно поглаживать.
Самой опасной, изначально тоже шутейной, созданной по шаблону, но превращённой в жестокую смертоносную армию была группировка "Рыцари боли".
Рыцари почитали "Святую боль". Они объявили "Святую боль" божественной стихией "и руслом для течения энергии человечества".
Простенькая, обычная боль, рыцари называли её "ярмо для скота", была объявлена ересью. Ведь "ярмо для скота" лишь доставляет временные неудобства для человека и часто провоцирует "поганый" личностный рост. Ярмо, как только его снимают с шеи, вызывает всплеск эндорфинов и "эйфорию свободы" что тоже "погано". Поганые люди, чтобы получать удовольствие, даже изобрели специальные "инструменты ярма", например математику или плётки. Это ересь.
"Святая боль" не приносит удовольствие, она всесильна, она жгуча, она уничтожает кусочки души. После полного уничтожение души, человек превращается в животное, и постигает "истинную природную свободу"
Рыцари после получения "истинной свободы" теряли связь с реальностью. Онипредпринимали самоубийственные атаки на аграриумы. Кроме них в воинственном рвении до такой жестокости не доходил никто. Бледное Знамя например не атаковало аграриумы или отшельников. Зачастую оно атаковало бесхозных дроидов и объекты техновсеобщего.
Рыцари Боли это первые настоящие человеческие жертвы войны.
Рыцари возможно лишь наконечник, уже пущенного в сердце Колыбельи копья.
Их появление свидетельствовало о том что война из информационной повестки дня, может превратиться в настоящую бойню.
— Правда вероятность этого мала — говорил верховный аркан — социальные психологи посчитали что уже через полтора года мода на протест сменится модой на мозговитость и армии иссякнут. А те кто останется воевать превратятся в обычных отшельников.
После доклада верховного, говорили в основном мозговиты. Шеркал не слушал их болтовню, погрузившись в чуткий сон. Лишь раз он встрепенулся когда кто-то походя мимо обронил несколько фраз: — "…возможно рептилии видят посмертные последыши не только свои, но и последыши других живых существ, то есть видят весь электромагнитный портрет вечности…". Этот разговор касался разведению драконов в природных парках, чуткий контрразведчик зевнул и снова задремал.
Вечером перед отходом ко сну, Шеркал пытался проанализировать происшествия последних дней, но сосредоточится не мог. Его натренированное сознание отказывалось рационально работать. Шеркал не смог увидеть причины и следствия происходящих на планете процессов.
Он хотел летать, он хотел плакать, он хотел жить вечно.
И аркан прослезился, когда вспомнил красоту мундиров и пиетет который вызывают мундиры Колыбельи у всех людей в галактике.
А потом аркан заплакал горькими слезами. Он вспомнил как в детстве с большим трудом учил, вдалбливал себе в голову, мёртвый огненный язык. А теперь он сам не только думает, но и молится на синтетическом языке. И молитва на синтетике его согревают изнутри так же как пламя свечи согревает вокруг себя воздух. Получается древний, огненный язык, не такой уж и особенный. Его можно заменить. И получается, он зря, глотая комья обид, учил его в детстве. Страдания были напрасными.
Шеркал закрыл глаза.
— Нельзя плакать — подумал он — причин для слёз нет. Моё состояние это эмоциональная истерика.
— Дары ведического огня изменили меня я становлюсь сентиментальным — думал он — возможно костные отростки проросли прямо в мозг. Впрочем, что плохого в горьких слезах? Слёзы это хорошо, это значит что я живой и настоящий.
На самом деле костяные отростки были здесь не причём. Просто Шеркал не уловил простую вещь, что его слёзы это предчувствие скорой смерти.
С мокрыми глазами и влажным дыханием Шеркал постепенно заснул. Во сне он пел и танцевал перед огромным залом полным зрителями. И все зрители, даже дети, были одеты в мундиры с Колыбельи.
— Э-ге-гей — думал Шеркал во сне — Песни Колыбельи, это самые прекрасные песни в галактике. Он прекрасны, словно крики драконов, и скоро заменят собой, все другие песни в галактике.
— Танцы жителей Колыбельи, это самые прекрасные танцы в галактике. Они прекрасны, словно танцы драконов, и скоро заменят собой, все другие танцы в галактике…