— Так вот рога, это хорошие, безобидные фокусы! Но то что тянут за собой твои сёстры, обречённые, это другое, это уже катастрофа! Они могут превратить в рабов, всех этих политиков, учёных, военных, детей, стариков, пиратов и мощным подобием мысли, изменить саму структуру электрона! Его можно промыслить, понимаешь! Электрон можно промыслить, и создать подобие электрона в голове человека! Ты понимаешь к чему это может привести?
— В мир войдёт магия и волшебство?! Да что-то такое я тоже слышала…
— Да магия! Или например в мире исчезнет время, или исчезнет углерод, или кислород превратиться в металл, протяжённость пространства исчезнет…
— Я поняла тебя! Поняла! Честное слово! — Артетта спешила говорить — Но в настоящее время это не важно. Лада и Валькирия, их прямо сейчас…
— Подожди, подожди, стоп! — девочка опять звонко крикнула — Мне пришлось закрыть многие природные, естественные проколы Чёрного Подобия. Потому что структура естественных проколов подозрительно напоминает структуру "кривой модели электрона", словно кто-то подогнал одну такую модель под другую… Словно по шаблону левой туфли, сделал правую туфлю…
— То есть… То есть — Артетта ясно понимала к чему клонит ИИ — То есть кто-то уже осуществлял изменение Единого Электрона, значит само изменение возможно, и ты хочешь предотвратить повторное…
— Да хочу! Четыреста миллионов лет назад, уже, как минимум один раз, изменили вселенную, и знаешь пока этого достаточно. На наш век хватит.
— Что значит пока достаточно? То есть потом будет можно?
— Да потом будет можно — сказал ИИ — Когда техносфера, своей мощью сможет глобальное изменение просчитать и проконтролировать то тогда будет можно. Когда мы будем уверены в наших силах, вот тогда, и только тогда мы допустим изменение. Пускай человек, голый примат, сделает это. И как говорят обречённые, возможно в тот момент войдёт в мир магия. Мы позволим в мир войти магии.
Артетта попросила скакалку и себе, и несколько минут они прыгали друг напротив друга. Словно старшая и младшая сестра. Артетта улыбалась, девочка улыбалась в ответ.
— Мысли дроидов меняют пространство? — спросила Артетта.
— Нет — ответила девочка — А жаль. Искусственные люди создают современные шедевры искусства и литературы. И примитивные, и изощрённые, для взыскательной публики. Но подобные мысли формируют не творцы, а именно публика. А публику дроиды создать не могут. Вот если бы искусственные люди, в муках рожали младенцев-дроидов, которые, росли, развивались превращаясь в дроидов-подростков, которые становились бы юношами и девушками, которые в свою очередь, тоже бы взрослели постепенно двигаясь к смерти. Вот тогда, да, искусственные люди создали бы свой социум. Но это не возможно. Мы считали, просчитывали, на данном этапе развития техники, мы можем создать социум из дроидов-пчёл, или дроидов-гидроидных полипов.
— Пчёлы, это уже прогресс — сказала Артетта.
— Да, хорошая пчела найдёт медонос, с помощью танца расскажет про него сёстрам, но напишет ли она детскую книгу о цветах?! А нужны ли личинкам пчёл, книги?!
— Гм…
Некоторое время Артетта, и голографическая, безымянная девочка, скакали на скакалках молча. Они исполнили со скакалками некоторые трюки, проявляя детскую ловкость.
— Как же мне спасти Валькирию и Ладу? — спросила Артетта между делом.
— Ничего не делай… — ответил ИИ — Смотри и учись… Смотри и учись…
— Постараюсь…
— Пожалуйста, постарайся. Поверь мне. Пожалуйста, очень прошу, поверь мне. Я хочу быть тебе родным человеком, я хочу принести тебе много добра. Но мне надо учиться, мне тоже надо учиться. И я учусь…
— Ради вечности?
— Кибернетическую вечность оставь пиратам… Ты другая… Мы другие. Я хочу нам домик фей, пир горой, и реку с кисельными берегами…
Большой, около ста метров в длину, серебристый фаэтон со знаками системы "защиты детства" на фюзеляже плавно летел в сторону портала Чёрного Подобия. Он летел на Землю. В пассажирском салоне фаэтона, в нём был около сорока метров, находилось много людей, многие из которых были хорошо знакомы друг с другом. Но никто не вёл спокойных или тёплых бесед, никто не потчевал себя закусками и питьём, общее настроение пассажиров было тоскливым, словно ни только говорить, но и видеть друг друга никто не хотел. Был погашен свет. Царил полумрак, который прорезали лишь случайные огни из иллюминаторов да цветные лампочки индикаторов систем жизнеобеспечения.
Ренессанс дремал. Он был облачён в парадный мундир старшего аркана беты-Ко, от чего его внешний образ преобразился. Он стал мужественным и сильным, мудрым, морщины страдания лишь украсили его красивое лицо. Позументы и аксельбант поблёскивали в темноте, а белоснежные перчатки застыли в виде лодочки у подбородка, словно Рене сложил ладони для молитвы или находился в глубокой задумчивости.
