Часть панелей уже демонтировали, часть защитили упругой плёнкой. Открывшаяся под панелями скальная поверхность несла на себе, случайно избежавшие реставрации, подлинные рисунки кроманьонцев. Тут был нарисован шерстистый носорог. В качестве красок древний художник использовал сажу, жировые краски и чистую глину. В некоторых местах были видны отпечатки маленьких ладошек. Глиной игрался или ребёнок или миниатюрная женщина.
Это было первое открытие научной группы. Глина попадала в пещеру не только с дождевой водой, но и на грязных человеческих руках. На этом научная работа могла бы быть закончена, но раз заварили кашу теперь придётся её хлебать.
Пока лаборанты монтировали оборудование Лада в одиночестве бродила среди контейнеров.
Мадам Валерия Крогофф, которая прибыла в парк, лишь для того, чтобы проследить за сохранностью уникальных интерьеров Инфоцентра, и она была раздосадована поведением своего директора.
— За этими остолопами физиками, надо следить, сломают и разобьют всё что угодно — размышляла мадам — а наша директорка словно стыдиться своего псевдоисследования и прячется в тёмных углах. А ведь должна следить, нести ответственность…
Когда один из лаборантов был пойман на попытке нацарапать на зеркале домик с крестиком вместо окна, Валерия не выдержала и направилась за сударыней.
— Хорошо что остолоп царапал ногтем, а если бы алмазным колечком? — размышляла она — сломался бы не заусенец, а объект исторического наследия… Неужели нельзя стоять рядом и пугать вандалов своей улыбкой.
Лада ходила от контейнера к контейнеру, внимательно смотрела на маркировки, сверяясь с планшетом.
Валерия начала разговор строго, без той робости которая была на первой их встрече в кулинарном отделе.
— Скучаете мадам? Вас кто-то ждёт на ночлег?
Лада ответила не отрывая глаз от столбиков цифр: — Вы, доктор Крогофф старайтесь избегать при обращении ко мне слово «мадам». Мне по душе или моё имя — Лада или, если нужно обратиться более официально, то говорите «сударыня», но никак не «мадам».
— Да ладно! Ты серьёзно? Тебя здесь и сейчас заботит этикет? Только этикет и всё? — Валерия ехидно улыбнулась — Хотя конечно, тебя можно понять… Новая работа… Новые ощущения… Власть… Непосильная ответственность… Субординация… Скажите, пожалуйста, что вы тут делаете?
— Сортирую своё имущество.
— Эти контейнеры, они ваши?!
— Некоторые мои.
— То есть вы среди хрупких, музейных экспонатов храните эти металлические, громоздкие, пыльные ящики с личными вещами?
— Да.
Валерия тягостно вздохнула и молча пошла к генератору. У неё возникло нехорошее предчувствие о сохранности паркового наследия в руках нового директора.
— Это странно. Твоё поведение странное. Сударыня посмотри на себя со стороны — размышляла мадам — Ты умело скрываешь свои научные труды, никто в парке не знает твою фамилию, не знает из какой ты семьи, но ты просишь соблюдать в отношении себя нормы этикета. И это не самое странное. Что же такое с тобой произошло, как тебя покалечили, что ты ни глазом, ни душой, не замечаешь волшебство убранства этой пещеры. Самое чудесное в галактике творение гения дизайна…
В полночь, когда Луна уже вызывала у сонь странные сны, к проведению эксперимента по исследованию сухой глины было всё готово. Стационарный компьютер со встроенным ИИ высшего порядка, был готов думать и считать. Он жадно поедал энергию из чёрных проводов. Антенны, детекторные сетки, кибернетические биосенсоры отражались в зеркалах словно игрушечная паутина. Генератор пока молчал.
В пещере было около сорока человек, из них лишь трое знали, что происходит. Это сама Лада, и две сотрудницы физической лаборатории.
Эксперимент начался.
Техника работала бесшумно. Дроиды с высочайшей точностью, выверенными движениями передвигали сенсоры воздействия на глину. Каменные своды были подсвечены отблесками лазера и микроскопическими сгустками плазмы, которые словно миниатюрные шаровые молнии парили в воздухе. Пахло озоном.
Валерия взволновано следила за действиями лаборантов и дроидов.
— Всё таки научная работа это всегда элегантно и красиво — думала она — что-то сродни театральному искусству…
Лада напротив держалась отстранённо даже с равнодушием. Мадам Крогофф наклонилась к ней:
— Что мы всё-таки ищем — прошептала она сударыни на ухо — Сможете мне объяснить?
— Да, могу — ответила Лада — Глина засыхает практически мономолекулярными слоями. Слой за слоем. При запекании алюмосиликатов на них могли действовать звук, ультразвук, инфракрасное излучение огня, звуки голоса, вибрации танцующих ног, волны кварков. Сейчас попробуем, усилить и визуализировать физические волны. Возможно какие-то биты информации сохранило и стандартное электронное облако.
— На вид твоя работа не так уж и плоха. Лучше, чем презентация — прошептала Валерия — Даже кажется совсем не плоха, как ты дошла до этой темы? В детских книжках?
— Нет. На твоей мистерии. Посмотрела как ты мучаешься, и решила помочь. Думаю из глины мы достанем культурное наследие первобытных людей. Не живопись. Другое…
— Ты уже занималась подобным?
— Почти.
