— Судя по вкусу пота, а я целовал её лодыжку — говорил "военный историк" — в крови Валькирии целый набор стимулирующих веществ. Но в послевкусии чувствуется немного крови, немного мяса… Очень необычный запах. Неуловимый аромат чего-то близкого, родного… Мне раньше не доводилось испытывать что-то подобное, когда запах через нос проникает прямо в подсознание…
— Ты почувствовал вкус и запах женщины — сказал Шеркал — Разве на занятиях по органолептике вам не давали ощутить запах готового к зачатию тела?
— Давали. Но образец был ужасный. Я даже не понял, кто это был мужчина, андрогин или женщина…
— Почему ты решил что Валькирия принимает стимуляторы?
— Энергия. Её лодыжка заряжена словно батарейка, такого у женщин не бывает…
— Понятно — голос старшего аркана стал тихим — Гууз ты часто целуешь свою жену?
— Часто — соврал агент — Вкус её пьянящих медовых губ самое чудесное, что я пробовал в жизни…
— Понятно — сказал старший аркан и прервал сеанс связи. Доклад был окончен.
Гууз был доволен началом операции. И хотя решение о её проведении было принято впопыхах, ему будет сложно оплошать, насколько чётко были обрисованы все его действия на ближайшие дни. Обречённая была перед ним как раскрытый пергамент. Он мог начать читать его с любой страницы. Скоро он найдёт связь между вторжением на Колыбелью и Ладой. Дело двух дней.
После эвакуации сотрудников на Рай для реабилитации в парке стало тихо и малолюдно. Посетителей не было. Эгосфера выключила Каменное Молоко из информационного поля ноосферы. Попасть сюда можно было только или армейским транспортом, или по скалам. Навигационные системы гражданских машин обходили слепую зону стороной. Пешие посетители редко попадали в Каменное Молоко, в долину не было дорог или дорожек, только тропы.
Военные продолжали работу. Место взрыва покрыли металлические конструкции с манипуляторами и тент. ИИ, спокойно, просчитывая давление и вес каждого камешка разбирал завал. Его работа была скрыта от посторонних глаз. Тент полностью закрывал обвал. Он экранировал любой доступный спектр наблюдения, делая невозможным течение любого потока информации. Ни посмотреть, ни понюхать, ни потрогать.
Тех кто отказался от реабилитации назвали "отказниками". К ним приставили караульную охрану. Так было ночью.
Утром, Ван Гог его сердечный друг Крис и два десятка отказников приступили к завтраку. Только вместо еды и столовых приборов у них были стимулирующие вещества и боевое оружие. Охрана была обездвижена с-дроидами. Их жизни тонули в оргазмических судорогах.
— Выступаем! — сказал Крис и натянул свою красную шапочку по самые уши — Пора провести религиозную церемонию. Смерть смерти! Вечность вечности!
— Смерть смерти! Вечность вечности! — ответил ему хор голосов.
— Светлый Лебедь ждёт, он будет спасён!
— Светлый Лебедь ждёт, он будет спасён!
Крис возглавлял маленькую, молодую, религиозную организацию. Это была не совсем церковь, а скорее дань родительскому воспитанию. Скорее спасение от пустоты будней, чем вопрос веры.
Ещё год назад он и его друзья-коллеги только дурачились, устраивая к месту, и не к месту невинные, на подобии театральных игрищ, сценки. Например, если шли в поход в ближайшие горы, то назначали из того кто был самым весёлым, Божество Пикника, и подчинялись ему в вопросах выбора соуса к мясу.
Ночью Божество Пикника превращалось в Царевну Ночи и благословлял "паству" на "вещие сны". Считалось что после хорошо приготовленного мяса сны обязательно будут вещими. Само окружение парка — горные пики, бездонное небо, ночные таинственные звуки настраивали на мистический лад и взращивали ростки веры и суеверий.
Со временем, ориентируясь на экспериментальные мистерии Джима и Валерии, и зачастую участвую в них в качестве волонтёров, у друзей-мясоедов появились шуточные обряды: обряд посвящения, обряд инициации, обряд очищения, обряд боли, обряд милосердия, и обряд вечности.
Ничего нового друзья не выдумали, а воспользовались самым простым шаблоном "по созданию локальной религии и церкви".
Заводилой организации был Ван Гог. Его следовало ублажать, что естественно никто не соблюдал. Однажды повара схватили и натянули ему на голову потрошёную тушку кенгуру. Так возник обряд милосердия. Другие обряды возникли подобным образом в результате игр и дурачеств.
Крис, используя свой детский опыт, немного подправил правила проведения обрядов. С тех пор религиозные действа действительно веселили адептов и церковь достигла своей цели, жить стала проще и рутинная скука была подавлена.
Потом появилась Лада. Во время встречи с сотрудниками кулинарного отдела она обратила внимание на Криса, на его красную шапочку, на взгляды которыми он обменивался с Ван Гогом. Что-то было чудесным в этих взглядах и новый директор оказала некоторую помощь молодой религии.
