— Стоит! Но с умом. Ты же знаешь, любое научное достижение может принести как вред, так и пользу. Есть гражданские самолеты — и есть военные, есть атомная бомба — и есть ядерная энергетика.
— Да, но атомная бомба появилась раньше атомной электростанции. И всё самое передовое сначала появляется на военных самолетах.
— Нет. Сначала всё рождается здесь, в мозге ученого. — Шувалов ткнул указательный палец в лоб Задорина. — А как это происходит — вот настоящая проблема.
— Приветствую, Юрий. Да заходи, не стой на пороге, — приветствовал Леонтьева министр Гриценко. Юрий Михайлович действительно замялся при входе в просторный министерский кабинет, решая, с какой стороны длинного стола ему присесть. Министр упростил эту задачу, махнув раскрытой ладонью: — Располагайся в кресле. Сейчас черкану резолюцию и присоединюсь.
«Разноса не будет», — понял директор Института нейронауки и опустился в мягкое кресло около окна.
— Знаешь, для чего я тебя пригласил? — поднявшись из-за стола, спросил Гриценко.
«Чтобы лично поздравить». После успешной операции над генералом Павловым репортажи о работе Института нейронауки несколько раз показывали центральные каналы.
— Я ученый, гадать не привык, — скромно ответил Леонтьев.
— И это правильно. — Скрипнуло кожаное кресло. Министр расположился напротив директора. — Во-первых, прими мои поздравления. Ты зря прибеднялся, сотрудники твои работать умеют.
— Не такие уж мы и богатые, — намекнул Леонтьев.
— Но-но, финансируешься ты без проволочек, я проверял. А на следующий год бюджет увеличим. Твой институт теперь на слуху у самого премьера, так что возражений не будет.
— Спасибо, Вадим Матвеевич.
— Но пригласил я тебя не за этим. Вот, смотри.
Министр взял со столика пульт и включил телевизор с DVD-проигрывателем. Зазвучала музыка, на экране появилась пара фигуристов.
— Это Ирина Новицкая и Алексей Соколов на чемпионате России. Короткая программа. Сейчас будет выброс.
Высокий партнер приподнял и с силой толкнул от себя легкую фигуристку. Было заметно, как он оступился. От этого оба потеряли равновесие. Соколов устоял, а девушка, неловко вращаясь в воздухе, утратила ориентацию и упала на спину. Камера выхватила крупным планом, как она затылком стукнулась о лед. Музыка стихла. Фигуристка не вставала. Выбежали люди и унесли ее.
— Ты, наверное, слышал об этом? — министр нажал кнопку паузы.
— Жена обожает фигурное катание. Она рассказывала, — вспомнил Леонтьев события месячной давности.
— Новицкая и Соколов наша лучшая пара, олимпийская надежда. После этой травмы Ира лежала в ЦИТО, Центральном институте травматологии и ортопедии. Видимых повреждений нет. Прошла курс реабилитации, ей разрешили приступить к тренировкам. И вот, что получается.
Гриценко снял паузу. Видео возобновилось. На льду опять были Соколов и Новицкая. Взволнованный партнер держал девушку. Новицкая старалась. Она очень старалась, но двигалась так неуклюже, словно несколько дней назад впервые вышла на лед.
— Что с ней?
— У Новицкой нарушилась координация движений. Врачи говорят, что омертвела часть тканей коры головного мозга. Они бессильны, а на носу Олимпиада. Что думаешь по этому поводу?
— Жалко девочку.
— Ты бы смог ее посмотреть?
— Я?
— Твой институт.
— В ЦИТО работают лучшие специалисты по спортивным травмам. Если уж они не смогли…
— Они кудесники по переломам, а ты по мозгам! С Павловым ведь справился.
— Это другое. Там очнулся человек — и все довольны. А здесь надо восстановить сто процентов прежних возможностей.
— Вот и займешься этим.
— Владимир Матвеевич, я думаю, существуют терапевтические методы, которые…
— Нет! Всё испробовали! — оборвал директора министр. — Скоро Олимпиада! Новицкая должна защищать честь страны! И это… Я уже пообещал. Надежда только на твою нейронауку. Вот телефон врача фигуристки. Свяжись с ним и согласуй дату обследования. Если что-то понадобится: приборы, препараты — олимпийский комитет обеспечит, они в курсе.
Леонтьев хмуро смотрел на застывшую картинку на экране. Со стоп-кадра улыбалась красивая и озорная девушка, которую знали пол страны — фигуристка Ирина Новицкая.
Теперь ему не требовалось спешить на работу, потому что работы не было. Богатый японец обрел новые руки и улетел в страну Восходящего Солнца. У Шувалова появилось время для раздумий. Научные проблемы отошли в сторону, в голову лезли самые разные мысли. В основном мрачные.
Почему, всё хорошее так скоротечно? Как только он достигает успеха, личная жизнь летит под откос. Его то упрашивают и заманивают, то угрожают и предают. Что бы он ни делал — жизнь преподносит неприятный сюрприз. Словно неведомая сила настойчиво выталкивает его из института, из семьи, из страны. Черт с ней, с работой! Наукой можно заниматься и Заграницей, но как восстановить семью? Кто подкинул Ольге фотографию и наплел ей небылицы? Кому это выгодно? Вербицкому? Может за всеми бедами стоит именно он?
Шувалов надолго задумался. Прикидывал и сопоставлял. Что-то в обвинительном заключении не срасталось.
