— Надо звонить дежурному, — виновато сообщил Антон Ольге. Однако новый звонок на продиктованный оперативником номер тоже ничего не дал. — Они обошли соседей Петровской. Никто ничего не знает.
— Я не вынесу этого. — Ольга уткнула лицо в грудь мужа и тонко заголосила: — Не вынесу…
Хлопнула дверь. В лабораторию бодро вошла Валентина Федоровна Рашникова. Она сняла верхнюю одежду, окинула немногочисленных присутствующих оценивающим взглядом и прошла к столу с остатками недопитого пива.
— Так, Задорин, быстро всё прибрать.
Валентина Федоровна словно принесла с собой дуновение свежего ветра. Все засуетились. Ей хотелось подчиняться. На мигом очищенном столе из необъятной сумки ассистентки директора стала появляться домашняя еда и одноразовая посуда. Пластиковые корытца ныряли в СВЧ, дзинькал электронный звонок, и пышущая жаром пища возвращалась. Хозяйственная женщина открывала крышки и приговаривала:
— Когда мозг работает хорошо? Когда организм обеспечен своевременным питанием. Вам ли это не знать, господа ученые. Быстро всем подойти к столу и поесть. Тебе, Шувалов, в первую очередь. Это приказ.
Антон невольно потянулся к запаху горячего мяса и овощей. Желудок сжался в предвкушении приятного. Только сейчас Антон вспомнил, что с утра ничего не ел.
— Когда в Бостоне начнется операция? — деловито спросила Валентина Федоровна, дождавшись, пока Шувалов удовлетворит первое чувство голода.
— Вы и это знаете?
— Мне положено. Так во сколько?
— С минуты на минуту.
— Ты будешь контролировать процесс?
— Там Вербицкий. Я переслал ему материалы и отдал все необходимые инструкции.
Валентина Федоровна покачала головой.
— Этого недостаточно. Мало ли что может случиться. Ты должен видеть всё своими глазами. Буквально! Догадываешься, как?
Шувалова осенило.
— Вы абсолютно правы. — Он набрал номер Наумова. — Николай, я должен контролировать процесс операции. Установите над пациенткой несколько веб-камер и выведите изображение на сайт вашего научного центра. Обеспечьте Вербицкого наушниками. Я постоянно буду с ним на связи. Сможете?
— Это не проблема. Сделаем, — с волнением ответил Наумов. — Ты всё точно рассчитал?
— Насколько это возможно.
— Я верю в тебя, Антон.
— Алиса в курсе операции?
— Да?
— Как ты с ней общаешься?
— Только через Интернет.
— Я так и думал. Пусть она тоже подключится к изображению и смотрит.
— Я ей передам.
— Постой! Как там Саша?
Наумов замялся. Ольга подалась вперед, стараясь прислушаться к разговору.
— Антон, условия Алисы остаются прежними. Сначала ты помогаешь нашей дочери, и только потом…
— Я хочу знать состояние сына.
— Реальное?
— Ты надо мной издеваешься?
— Я посылал ей такой вопрос. Алиса не ответила.
— Пришли мне ее е-мэйл!
— Нет. Мы и так пошли тебе навстречу, изменив первоначальные условия.
— Где гарантия, что с сыном ничего не случится?
— Когда я ей сообщил о планируемой операции, она согласилась, но приписала… — Наумов осекся.
— Что? Договаривай!
— Алиса написала: в мире будут два здоровых ребенка или… ни одного.
Антон прикрыл трубку, чтобы Ольга не услышала последние слова.
— Это жестоко, — промолвил он.
После короткой паузы Наумов истерично выкрикнул:
— Ты хотел услышать правду? Ты ее получил! Алиса пойдет до конца! Я ее знаю. Ради дочери ни перед чем не остановится! А теперь, займись-ка делом.
Шувалов убрал телефон. Ольга с надеждой смотрела на него.
— С Сашей всё в порядке, — каменным голосом произнес Антон, попытался улыбнуться и отвел беспомощный взгляд.
Женщина сердцем поняла, что ей недоговаривают. Она схватилась за мужа.
— Я боюсь. Ты должен всё отменить и лететь в США. Надо выполнить их условия.
Антон обнял жену.
— Поздно. Операция скоро начнется.
Ольга вздрагивала от рыданий.
— Если в Америке погибнет девочка, сумасшедшая тетка прикончит нашего сына.
Шувалов молчал. Возразить ему было нечего.
Шел четвертый час операции. Антон Шувалов сидел перед большим монитором и наблюдал за тем, что происходит на другом берегу океана в хирургической клинике Бостона. На его голове были закреплены наушники и микрофон, подключенные к компьютеру. Операция заканчивалась, все манипуляции с мозгом девочки были завершены, и американский нейрохирург дал команду на перевязку. Он сдернул маску и повернулся к камере. Уставший пожилой мужчина жестами дал понять, что сделал всё, что от него требовалось, но его лицо не выражало оптимизма.
— Борис, я не вижу приборы. Как состояние девочки? — взволнованно спросил Антон.
Вербицкий всё это время находился в операционной и являлся связующим звеном между Шуваловым и бостонскими врачами.
— Мне кажется, параметры в норме.
— Направь камеры на приборы.
Изображение дернулось, и на двух половинках экрана вместо головы пациентки появились циферблаты и индикаторы электронных устройств, подключенных к девочке.
