Хотя внешне всё выглядело точно так же, как и всегда, контора Зака Лугарша вот уже который день находилась в состоянии полной боевой готовности, да, и ведомству Ратмира, хотя они и были неразделимы, тоже приходилось всё это время быть начеку. По мнению Джейн Коллинз, буквально со дня на день должно было произойти нечто экстраординарное, причём настолько, что с Лекса срочно вызвали Уголька Уди и приказали ему сидеть тихо, ждать развязки и не ворчать. Зак только потому и притащился в кафе, чтобы вытащить оттуда Эдда, у которого, внезапно, случился приступ сопливой слезливости. Успокоив, как он считал, своего друга, Зак сказал:
– Эд, нам пора заступать на вахту. Сегодня в полдень Рем Егоза настучал Стинко на Полли, что та целовалась вчера вечером с Рилквидом, сыном Сорки и тот, как этого и ожидали наши умные дамы, при этом даже не выругался. Он только процедил сквозь зубы, что будет только рад выдать её замуж.
Эд Бартон немедленно оживился и сказал:
– Опаньки, если он действительно так сказал, то это существенно меняет дело, Зак. Похоже, что парень окончательно созрел. Ну, тогда пойдём в твою берлогу.
Недолгому счастью Стингерта Бартона пришел конец. Как он сам это и предвидел. На этот раз его соперником был уже не какой-то там юнец, отпрыск родовитого варкенского клана, а наследный принц дома Роантидов, да, к тому же сын самого императора Сорквика, которого не очень-то вызовешь на дуэль. Вообще-то вызвать на дуэль можно было и его, только принц Рилквид был верзилой под два метра тридцать сантиметров ростом, космос-генералом и командовал целым армейским корпусом галанского космодесанта и, говорят, частенько участвовал инкогнито в боях гладиаторов, так что ловить ему на дуэли было нечего. Хотя Полли ещё не сказала ему о своём новом увлечении, этот день был не за горами. Вчера в полдень к Стинко наведался Рем Егоза, чтобы похвастаться тем, что и он получил от леди Риты шкатулку с цветком. Заодно он рассказал своему другу и о том, что Полли весь вечер танцевала на балу во дворце принца Тефалда с этим громилой Рилквидом, а потом ещё и целовалась с ним на террасе.
Как министр двора Звёздного княжества, Полли была обязана посещать Роант и очень многие мероприятия, которые там устраивались, включая и балы, но ничто не обязывало её танцевать с принцами и, тем более, целоваться с ними практически у всех на виду, словно она варкенка, перед которой поставлена задача влюбить в себя какого-нибудь принца. Выходило так, что эта айришская ведьма Мелисса О`Хаара научила Полли всем этим друидским штучкам, с помощью которых она смогла вскружить голову бедолаге Рилквиду. Стинко видел этого типа как то раз в Антале и теперь, сравнивая себя с ним, понимал, что как раз именно в такого парня Полли и должна была влюбиться. К тому же за последние месяцы в ней явно проснулся интерес ко всем этим тронам, коронам, скипетрам и прочим королевским штучкам и с этим, видимо, ему уже ничего не поделать.
Нет, затащить её в храм к папаше Длинного Эрса и там обвенчаться, как раз было парой пустяков, но это был бы конец их любви. Через несколько лет Полли стала бы обязательно думать о том, что она потеряла и лить слёзы, а там от любви до ненависти точно был бы всего один шаг. Так что у них оставался один единственный шанс сохранить добрые отношения, немедленно расстаться и, как это ни странно, Стинко был этому только рад. Он не хотел жениться на Полли, хоть ты его убей. Жить с ней, да, быть её любовником, сколько угодно, но только не жениться, чтобы нарожать детей и потом сюсюкать с ними и нянчиться, пока они не вырастут. Это было для него даже страшнее, чем голиком схватиться с целой дюжиной биотов. Уж от биотов он точно как-нибудь отбился бы. Все эти люльки с погремушками были не для него, как и пелёнки с сосками, страшнее ада с чертями.
