Лиходейкин снова сел на плот, выжидая, пока тот перестанет качаться и зачерпывать воду.
– Что ты мне там плела в прошлый раз про ногу в могиле?
– Вот! Понял суть то? Как вы там говорите – «клиент созрел»? А ведь, знаешь, милок, в любую игру можно играть в двое ворот.
– Про могилу – что? Быстро!
– Арест, суд, тюрьма, смерть.
– Нет, ну это слишком коротко. Поподробнее расскажи.
– Ага, интересно, стало быть? Донесут на тебя, не удобен ты станешь кому-то. Будет разбирательство, опять же – другим наука. Затем суд, с конфискацией имущества… А в тюрьме тебя в одну ночь долго резать будут – чтобы прочувствовал.
Лиходейкин знал, что старушка говорит ему страшную правду.
– Я так понимаю, ты не просто мне все это рассказываешь?
– Правильно понимаешь.
– Я могу спастись?
– Можешь. Есть у тебя шанс. Выпросила я. Жаль мне тебя, горемычного.
– У кого выпросила?
– У Него.
– У кого – у него? Что за бред ты несешь?
– Ой, милок, ты же все равно во Всесущего не веришь? Так чего выпытываешь? Говорю, есть шанс. Поверили мне, невинно тобой убиенной, когда я за тебя просила.
– Ну, и чего выпросила?
– Есть под Якутском село Качикатцы. Живет там семья – мать с тремя детьми, да старик полоумный. Ты их кормильца по миру пустил. А тот на себя руки наложил. Семья от кредиторов бандитов в бега на край света бросилась. Поезжай к ним. Они тебя гнать будут, а ты псом подзаборным под их крыльцом ляг. Они тебя ненавидеть будут, а ты для них будешь работать и денно и нощно – прощения просить…
– Бабка, да ты че, ваще ума лишилась? Ты с кем разговариваешь?! Да я тебя… – Лиходейкин сжал кулаки в бессильной злобе.
– Милок, да ты ж меня уже убил. Чего кипятишься то?
– Ну, ваще! Кто такой идиотизм придумал!
– Понимаешь, выбор у тебя не велик. Или, или…
***
Лиходейкин проснулся от собственного крика. Бросил взгляд на часы – пора было отправляться на службу.
К середине дня, в кабинет судебного пристава вошел его правая рука – Бакеев:
– Николай Афанасьевич, тут человечек из области звонил – очень надежный человечек. Проверка завтра намечается показательная. Перед мировым сообществом выслужиться хотят, мол, вот какая у нас демократия – невзирая на чины и звания, коррупцию выявляем, да виновных строго наказываем. Шепнули, что в нашей области выбор на вас пал – вам терять нечего, семьи-то нет…
