Художник, создавший множество полотен, на которых царствует изобильная плоть, Рубенс был в то же время тончайшим портретистом. Писал он по большей части родных и по нескольку раз, как, например, свою первую жену Изабеллу Брант. Данный портрет Рубенс сделал незадолго до ее смерти. После кончины жены он так отозвался о ней в одном из писем: «Поистине я потерял превосходную подругу… она не была ни суровой, ни слабой, но такой доброй и такой честной, такой добродетельной, что все любили ее живую и оплакивают мертвую».
Но пока верная подруга художника жива, он запечатлевает ее молодой и привлекательной, с живыми, умными глазами и нежной улыбкой. От Изабеллы словно исходит невидимый свет. Рубенс не разделяет в человеке плотское и духовное: сквозь материю у него веет дух. Поэтому мастер всячески старался подчеркнуть телесную красоту любимой, например оттенил ее белую нежную кожу, как часто делал, темной шубкой. Красный фон перекликается с румянцем на щеках, а ожерелье и кружева создают что-то вроде драгоценной оправы для столь дорогой сердцу художника жены.
Антонис ван Дейк много портретировал особ королевского рода, но, запечатлевая их в торжественных позах, стремился передать внутренний мир изображенных людей.
Свойственный многим картинам этого художника вытянутый по вертикали формат подчеркивает величественность и в то же время утонченность изображенной женщины. Белая, словно фарфоровая, кожа Маргариты оттенена темным платьем, а ее красивые по форме голова, шея и руки с длинными пальцами, перебирающими бархатную ткань, смотрятся еще изящнее из-за пышности одеяния.
Полотно выдержано в нескольких цветах — белом, черном, светло-коричневом, телесном, этот сдержанный колорит оживляет отодвинутая и приоткрывающая раскинувшийся вдали пейзаж красная драпировка слева. Розы в руке девушки могут символизировать любовь или же подчеркивают ее молодость и привлекательность, которые особенно видны даже в парадном портрете.
Художнику немецкого Возрождения Альбрехту Дюреру заказал эту картину курфюрст Саксонский Фридрих Мудрый для капеллы своего замка в Виттенберге. Дюрер тогда только вернулся из первой поездки по Италии, поэтому черты североевропейской живописи — подробное изображение деталей, яркие, сияющие цвета — соседствуют здесь с влиянием итальянской живописи, которое выразилось в перспективном построении композиции. Кроме того в картине видны руины античных зданий, создающих сложные пространственные планы, что опять же было свойственно итальянской живописи.
«Поклонение волхвов» напоминает незаконченное полотно Леонардо да Винчи на аналогичный сюжет, также хранящееся в Уффици. Но непосредственное влияние на Дюрера оказали венецианцы — Андреа Мантенья с его пристрастием к обилию камня в картинах и Джованни Беллини с его светлой и ясной живописью. Однако персонажи Дюрера написаны с той степенью психологизма, которая была особенно ему присуща.
Художник ввел в сцену поклонения трогательные моменты: Младенец Христос открывает ларец, где лежит принесенное Ему одним из волхвов золото, с тем любопытством, с каким тянутся к неизвестному все дети, а старый волхв смотрит на этого ребенка серьезным и вдохновенным взглядом, чуть склонив голову набок. Подобно многим художникам Северного Возрождения Дюрер не отступает от той подробности, что волхвы пришли к Христу из разных концов света, значит, среди них мог быть и чернокожий.
Несмотря на обилие деталей, картина полна возвышенного духа, мягкого и в то же время торжественного настроения, которое было свойственно живописи этого немецкого мастера.
Работа немецкого художника Возрождения и главы дунайской школы Альбрехта Альтдорфера входила в большой живописный цикл, ныне рассредоточенный по разным музеям и представляющий сцены из жития святого Флориана.
