Галич Александр полностью

Дюжиков. Да. Я говорил об этом с другой Любой, но не с ней. Решила ехать она сама. И вы первая, от кого я это слышу… Я ужасно рад тому, что вы сюда пришли, Елена Николаевна!

Попова(после паузы). Почему?

Дюжиков(просто). Я люблю Любу.

Попова(с шутливой серьезностью). И давно?

Дюжиков. Очевидно, с самой первой минуты нашего знакомства.

Попова. А когда это приключилось?

Дюжиков. Только сегодня. Не смейтесь! Я понимаю, что это звучит нелепо и я, вероятно, кажусь мальчишкой и чудаком, но это действительно так… Поверьте, я вовсе не из той породы людей, которые, что ни день, теряют голову… На Севере, в долгие зимние ночи, когда ребята рассказывали о своих невестах и женах, они часто приставали ко мне, чтобы я рассказал тоже! А я молчал! У меня никогда не было ни жены, ни невесты… Я только представлял себе — какой бы я хотел ее видеть! А словами я об этом сказать не мог!

Попова. А теперь можете?

Дюжиков(подумав). Нет, пожалуй, и теперь не могу. Но теперь я знаю хоть — какая она. И теперь, после того как она решила ехать вместе со мной, я уже не боюсь в этом признаться! Впрочем, она оказалась отважней меня… Ох, как это удивительно хорошо, Елена Николаевна, то, что Люба едет к нам на Таймыр!

Попова. И вы думаете, ей не придется об этом жалеть?

Дюжиков(твердо). Нет. Никогда.

Попова(задумчиво улыбаясь, смотрит на Дюжикова). Да… удивительно! Когда Люба позвонила мне на работу, я уже по одному ее тону поняла, что случилось нечто необычное… А впрочем, и со мною когда-то все произошло примерно так. Любишь сразу. И не любишь тоже сразу. А вы, по-моему, славный… Я, кажется, понимаю Любу… Правда, немножко сумасшедший!

Дюжиков. Это плохо, что сумасшедший?

Попова. Нет. Ничего. Мне даже нравится.

В дверь просовывается голова Человека в клетчатом пальто.

Человек в клетчатом пальто. Товарищ Кирпичников…

Дюжиков(коротко). Уйдите, пожалуйста!

Человек в клетчатом пальто(не обижаясь). Хорошо, Иван Иванович! Я в коридоре буду! (Исчезает.)

Попова. Вы свободны сегодня вечером?

Дюжиков(злобно кивнул на телефон). Да вот, жду телефонного звонка. Если меня наконец соединят — буду свободен.

Попова. Приходите к нам. Приходите, посидим запросто, поговорим. Записывайте адрес… Ведь вы, разумеется, не знаете нашего адреса?

Дюжиков(смеется). Не знаю.

Попова. Так я и предполагала! Записывайте!

В дверь стучат.

Дюжиков. Пожалуйста.

Входит еще одна женщина — маленькая, решительная, в пенсне. В руках у нее кожаный докторский чемоданчик.

Женщина. Здравствуйте! Мне сказал портье, что Иван Иванович Кирпичников находится в этом номере…

Дюжиков. Да.

Женщина. Где он?

Дюжиков(после паузы). Сейчас…

Женщина. Что — сейчас?

Дюжиков. Сейчас.

Попова. Так вы пишите, Иван Иванович.

Дюжиков. Да, да.

Попова(диктует). Метростроевская улица…

Женщина. Где Иван Иванович?

Дюжиков(от растерянности приятно улыбаясь и подмигивая женщине). Сейчас, сейчас…

Женщина(рассердилась). Что вы мне подмигиваете? Я требую, чтоб вы немедленно мне ответили: где Иван Иванович Кирпичников?

Дюжиков. Ну, я, я, я Кирпичников!

Женщина. Вы?

Дюжиков. Да.

Женщина. Иван Иванович Кирпичников?

Дюжиков. Да.

Женщина. Директор Черноморской филармонии?

Дюжиков. Да. У вас что, простите, сопрано или что-нибудь другое?

Женщина(с загадочной и зловещей улыбкой). У меня другое. Совсем другое. Дело в том, дорогой Иван Иванович Кирпичников, что я ваша жена!

Дюжиков(остолбенев). Кто?

Женщина. Жена.

Попова с интересом и удивлением смотрит то на Дюжикова, то на Кирпичникову.

Дюжиков(заплетающимся языком). Какая?

Кирпичникова. Законная! Мы с вами, Иван Иванович, уже двадцать пять лет состоим в законном зарегистрированном браке. Вы какого года рождения?

Дюжиков. Двадцать девятого.

Кирпичникова(меланхолично). Значит, вы женились на мне десяти лет от роду. Рано!

Дюжиков. Товарищ Кирпичникова!

Кирпичникова. Ну а теперь шутки в сторону, и извольте отвечать: что здесь происходит? Где Ваня?

Дюжиков. Сейчас я вам все расскажу… Дайте мне только…

Кирпичникова(великодушно). Пожалуйста.

Попова. Да, да… Мне тоже будет интересно послушать!