К такому они не готовились. Перед каждой из участниц находилось огороженное поле десять на десять клеток, а рядом горой навалены деревянные дощечки различных форм от банально квадратных до зигзагообразных. Объединяло их одно, каждая занимала четыре клетки. И вот все эти дощечки нужно было ухитриться уложить в поле таким образом, чтобы не осталось свободных клеток.
Лилиан пересчитала дощечки. Двадцать пять. Да уж, действительно только и остаётся поминать высших демонов.
Она попробовала укладывать сначала более-менее ровные дощечки, и в какой-то момент ей показалось, что она зря переживала, и всё это совсем просто. Однако скоро у неё остались лишь вычурно изогнутые, категорически отказывающиеся укладываться без разрывов между ними. Во всплеске чувств она смела дощечки с поля.
Девушке предстояло найти другой подход к решению этой задачи.
«Ох, – подумала она, – как мне сейчас пригодилась бы помощь Энджи».
Но той, как назло и след простыл. Лилиан поняла, что не видела её уже довольно давно. Она встала и принялась озираться в поисках Энджи.
В этот момент ощутимо тряхнуло землю под ногами. А следом солнце запрыгнуло за Край.
Стало темно.
Сначала Лилиан хотела куда-нибудь пойти, но затем решила, что в темноте и при таком скоплении народа, это будет не лучший вариант. Она осталась на месте. Тревожные мысли стали аккуратно пробираться в её голову. Тест оказался сложным. Гораздо сложнее всего того, к чему они готовились по стандартам Галилео. Что если она не пройдёт его? Завалит испытания, и её с позором выставят к Южному Краю. Или ещё хуже того, позволят участвовать на будущий год, и она будет вынуждена всё это время наблюдать, как Ярик – её Ярик – счастливо живёт с какой-то другой девушкой. Возможно, даже с Энджи. Эта мысль ржавой стрелой впилась ей в мозг, и она не могла её выковырять, как ни старалась. Почему-то перед внутренним взором всё время вставала картина целующихся Ярика и Энджи.
Из пучины столь мрачных дум её вырвал большой прожектор, включенный оргами.
– Лилиан, – услышала она голос жениха
Радость и благодарность близкому человеку залила её до макушки. Она ринулась к своему избраннику и прыгнула ему на шею, осыпая поцелуями.
На мгновение тяжёлые хмурые мысли отступили он девушки. Но лишь на мгновение.
– Малышка, скажи, а ты не видела Энджи? – спросил её Ярик вместо того, чтобы поинтересоваться её состоянием.
Моментально все самые тёмные думы взметнулись в ней, как ил к поверхности воды, когда плюхаешься в речку с разгона, и затопили сознание девушки. И словно струна лопнула со звонким звуком. Словно нечто сдерживавшее доселе лавину истерики вдруг, в одну секунду перестало существовать.
Лилиан зарыдала, с силой вырвалась из объятий Ярика и убежала прочь. В глубине души она хотела, чтобы он помчался за ней, остановил, встал перед ней на колени и начал вымаливать прощение. Но другая её часть порадовалась, что этого не произошло. Именно сейчас она могла бы сделать глупость, которая погребла бы под руинами всю её дальнейшую жизнь. И девушка это понимала, несмотря на дикую, иррациональную истерику.
Очнулась она на краю Испытательного поля. Её тело сотрясалось от рыданий, а лицо было мокрым от слёз. «Как легко, – думала она позже, когда способность размышлять стала постепенно возвращаться к ней, – как быстро можно разрушить счастье, выстроенное с таким трудом». Она пыталась понять мотивы своих действий и никак не могла сделать этого. Энджи, говоря строго, не сделала ничего такого, что могло бы вызвать такую реакцию. Лилиан понимала, что всё дело в ней самой, но обнаружить источник дурных чувств не удавалось. Поэтому не получалось и купировать его, устраняя тем самым тёмную бурю эмоций внутри.
Тут ещё совершенно некстати Лилиан вспомнила о незавершённом Испытании и разрыдалась. Во рту стояла горечь. Темень, кое-где разорванная прожекторами, подрагивала в замутнившей зрение пелене слёз.
Ей никогда не справиться с этим тетрисом. Её выкинут из деревни и из родного дома, потому что никто не захочет знаться с такой неудачницей, как она. Жалость к себе усилила потоки слёз.
Если бы Лилиан не убегала от своего квадрата десять на десять клеток, то хорошо бы видела, как орги помогают всем участницам с тетрисом. Испытание оказалось не по зубам почти всем, и было решено не заострять внимание на данном тесте.
Рыдания девушки прервало объявление об окончании Испытания. Собравшись с силами и готовясь уже принять любой удар судьбы, она тяжело встала и побрела к тому месту, где оставила размётанные деревянные фигурки.
Фигурок не было. Ни одной.
«Должно быть, уже орги собрали и унесли», – подумала Лилиан.
И лишь потом заметила, что все дощечки причудливых форм никуда не делись. Они преспокойно лежали на поле десять на десять клеток, составляя идеальный квадрат.
