Галили полностью

Джеруша хотела спросить, нравится ли ему то, что он видит. Но тут она услышала жужжание крыльев и увидела огромное насекомое — размером с птичку колибри, но черное и гнусное, — которое назойливо кружилось над ее головой. Тогда Джеруша вспомнила, как речной человек предостерегал ее...

—  Он говорил о ядовитых тварях,— кивнула головой Рэйчел. — О тех, кто питается трупами.

—  Да, и насекомое, кружившееся над Джерушей, было самой мерзкой из всех этих тварей. Оно питалось трупами людей, умерших от различных болезней. Не было гибельной заразы, которую оно не несло бы с собой.

Рэйчел застонала от отвращения.

— А ты не можешь заставить эту гадость улететь прочь? — взмолилась она.

— Я тебе уже говорил — если хочешь, можешь завершить рассказ сама.

— Нет, — возразила Рэйчел. — Я хочу дослушать твою историю.

—  Насекомое совершило еще один круг... и внезапно опустилось на тело Джеруши.

— Куда именно?

— Может, мне лучше показать? — спросил Галили и, не дожидаясь ответа, подошел к изножью кровати и раздвинул рукой ноги Рэйчел. С замиранием сердца она ожидала, что он коснется ее клитора, но он всего лишь слегка ущипнул внутреннюю сторону ее бедра.

—  Насекомое укусило девушку, —сообщил он. — Укусило весьма чувствительно.

Рэйчел вскрикнула.

— Д жеруша вскрикнула, скорее от неожиданности, чем от боли, и одним ударом убила гадкое насекомое, размазав его по своей белоснежной коже, —продолжал Галили.

Рэйчел ощущала, как отвратительное месиво стекает по ее бедрам, она протянула руку, словно хотела стереть остатки насекомого, но пальцы ее встретились с пальцами Галили.

— Не продолжай, не надо, — попросила она.

— Но я еще не закончил, — возразил он и мягко высвободил свою руку.

Рэйчел инстинктивно натянула простыню, словно пытаясь защититься. То, что ей предстояло услышать, пугало ее. Если Галили и заметил ее испуг, то не подал виду и продолжал свой рассказ:

—  Убив насекомое, Джеруша мгновенно разрушила блаженную истому, в которой пребывала. Она взглянула на свое обнаженное тело с ужасом и растерянностью, словно не понимая, что она здесь делает. Слезы, обожгли ей глаза, и она попыталась подняться.

— Куда ты? — донесся до нее чей-то голос, и, оглянувшись, она увидела, что речной человек стоит от нее всего в нескольких ярдах.

Выглядел он ужасно. Тело, совсем недавно сверкающее и полное силы, истончилось и стало тусклым. Зубы его выбивали дробь. Глаза глубоко провалились в потемневшие глазницы. И как только ей могло показаться, что он красив, недоумевала Джеруша.

Она резко отвернулась от него, вышла на лесную тропу и отправилась домой.

— А он последовал за ней?

— Нет. Он был совершенно сбит с толку. Он не видел, как Джеруша убила насекомое, и решил, что она передумала и не захотела связываться со столь диковинным созданием. Женщины отвергали его далеко не в первый раз. Он спустился к реке, погрузился в воду и исчез из виду.

—  А Джеруша? Что случилось с ней?

— Нечто весьма прискорбное.