Голос умершей, обращенный к возлюбленному... Воздушный звук, почти без вибрации... Чувствую, что в зале замерли (уже в театре Хромченко все вспоминал, что он буквально похолодел, когда я запела).
Дальше голос должен набрать силу. В покинувшую этот мир душу постепенно как бы вливаются былые жизненные соки, когда она просит: "О, не тоскуй по мне..." - и дальше, с затаенной страстью, вибрирующим приглушенным шепотом, боясь, чтобы не услышали, она ему признается:
Меж нами нет разлуки...
Я так же, как и встарь,
Душе твоей близка,
Меня по-прежнему
Твои волнуют муки,
Меня гнетет твоя тоска.
И, уже не в силах скрыть, как памятна ей оставленная плоть, со всею страстью:
Живи! Ты должен жить?..
И если силой чуда
Ты здесь найдешь
Отраду и покой...
И, как последнее "прости", на кульминационном си-бемоль (величие смерти - и бесконечность жизни в ней):
Так знай, что это я
Откликнулась оттуда...
После этого успеть моментально переключиться мыслью и звуком, как бы опоминаясь, и закончить широко, умиротворенно:
На зов души твоей больной.
Закончила. В зале тишина. Никто ничего мне не говорит. Не просят петь еще... Значит, не понравилась? Шепотом спрашиваю Люду:
- Больше ничего не нужно, что ли? Она растерянно отвечает:
- Не знаю, спросите...
Я обращаюсь в зал, к жюри:
- Больше ничего не нужно?
- Что вы! Пойте, пойте - мы ждем!
"Аида" - здесь уже совсем другие задачи. Нужно уметь филировать высокие ноты, петь полным, насыщенным звуком а расчете на большой оркестр, иметь звучащий нижний регистр. Все - крупным масштабом. Над арией я работала с Верой Николаевной очень много, отшлифована была каждая фраза, и, когда после высокого "до" замерло в pianissimo последнее "ля", зал загудел:
- Кто такая? Откуда?..
В самом деле, никто меня не знал. В Ленинграде я не выступала, только в области, и в областной филармонии меня знали как эстрадную певицу,
В общем - сенсация. Меня - в комнату жюри:
- Консерваторию окончили?
- Нет, я там не занималась, брала частные уроки, пою в концертах, раньше четыре года пела в оперетте.
- В оперетте?!
Час от часу - новые открытия.
- Мы сегодня уезжаем в Москву, второй тур будет в Большом театре, вы сможете приехать?
- Конечно, смогу.
- Ждите вызова...
Кругам меня поздравляют незнакомые люди, а я - скорей к телефону:
- Вера Николаевна, дорогая, милая, я прошла на второй тур в Москву, в Большой театр! Сейчас забегу домой, переоденусь (я вся мокрая от волнения) и буду у вас, расскажу, все-все расскажу...
Я бежала по Невскому проспекту, не чуя под собою ног. Из меня, наверное, искры летели, потому что прохожие шарахались в стороны, как от локомотива, и, если бы в этот момент передо мной выросла стена, я разнесла бы ее вдребезги.
Влетаю домой:
- Марк, я пела на конкурсе в Большой театр!
- Что?! Какой конкурс? Какой театр? Ты что, с ума сошла?
- Я пела на конкурсе в Большой театр, прошла на второй тур, меня скоро вызовут в Москву... Понял? А теперь бегу к Вере Николаевне...
Он совершенно онемел, дар речи потерял! И это мой муж - что же говорить о других: для них эта новость была, как взорвавшаяся бомба. Звонят по телефону - не верят. Я и сама не верю - думаю, уехали они теперь в Москву и думать забыли обо мне. Неделя прошла, как вечность. И наконец - телеграмма!
Последние занятия с Верой Николаевной, последние ее наставления:
- В день конкурса встань пораньше, хорошо поешь, в театр иди часа за два до начала. Походи по сцене, чтобы почувствовать атмосферу зала, кулис. Распевайся в течение часа, ни с кем не разговаривай. Сосредоточься только на том, что будешь петь.
- Вера Николаевна, какие еще арии петь, если попросят? Может быть, чтонибудь нетрудное для начала, чтобы распеться?
- Если будешь петь "Аиду", больше ничего не попросят. А распеваться артист должен за кулисами, а не на сцене, при публике. Ты не студентка, ты артистка. Выйдешь с арией Аиды - покажешь в ней сразу все: и диапазон, и владение голосом, и профессиональную выносливость. Это произведет впечатление на дирижеров. Если споешь ее так, как пела у меня на уроках, никаких вопросов к тебе больше не будет. А теперь дай я тебя благословлю - и с Богом!
В поезде - бессонная от волнения ночь, и утром я - в Москве. Так вот он Большой театр, мечта каждого артиста в Советском Союзе! Я стою перед ним и не могу разобраться в своих мыслях, настолько фантастично все, что произошло со мной. Но чувствую, что этот монументальный колосс не пугает меня. Наоборот, я полна решимости и сил, я готова бороться за свое место в нем.
Да, да - из провинциальных клубов, из нищеты, без специального музыкального образования. Оружие мое - мой голос, талант, молодость, и я вступаю в борьбу за самое высокое и почетное положение, какое только есть в этой стране.
Меня закалила жизнь, и я должна выйти победительницей.
