В одном из своих интервью для телевидения Г. Вишневская подчеркивает, что когда Ростропович пригласил к себе на дачу Солженицына, он пригласил не диссидента, не неизвестно откуда взявшегося борца за правду, и уж никак не беглого каторжника, он пригласил известнейшего писателя, которого он лично читал и глубоко уважал. То есть своим действием на тот момент он не совершил ничего противозаконного. Другого мнения придерживается их старшая дочь Ольга: «Конечно же, о Солженицыне за столом не упоминали – о нем тогда говорили шепотом в ванне при бежавшей из-под крана воде. Нам с сестрой родители все это в очень раннем возрасте объяснили, ничего не скрывая – родители сказали, что у нас на даче в пристройке будет жить такой писатель, Александр Исаевич, за одну книжку которого, если ее найдут, можно попасть в тюрьму на всю жизнь. И если мы кому-то что-то скажем об этом, всем нам будет очень плохо. Поэтому если кто-то будет звонить и звать к телефону Александра Исаевича, мы должны были говорить: «Вы не туда попали». А вот если бы позвонили и сказали, что это слесарь Михаил Антонович, которому нужно заменить трубу, тогда, наоборот, нужно было срочно бежать и звать к телефону дядю Саню, как мы с сестрой звали Солженицына, – пароль такой был. Конечно, было страшно».
Выход повести «Один день Ивана Денисовича» и создание Шостаковичем 13 симфонии, в основу композитор положит стихи Е. Евтушенко[122] «Бабий Яр», будет происходить буквально одновременно. И в этом еще одна связь Солженицына с нашей историей. Потому как во время репетиций все работающие над симфонией музыканты либо читали эту повесть, либо слушали многочисленные пересказы оной.
Впрочем, вернемся к нашему рассказу, Шостакович, живейшее участие в жизни которого принимали Вишневская и Ростропович, женился в третий раз, уже после того, как сын подарил ему внука Дмитрия. Двадцативосьмилетняя супруга Супинская Ирина Антоновна[123] была моложе дочери композитора. В силу этого пикантного обстоятельства Шостакович не спешил представить ее семье. Впрочем, она была отнюдь не беспомощной девицей из тех, что сначала сидят на шее у родителей, а потом перебираются на шею мужа. Ира работала в издательстве «Советский композитор» редактором. «Эта маленькая женщина с тихим голосом оказалась очень энергичной хозяйкой дома и быстро организовала жизнь огромной семьи. Именно при ней Дмитрий Дмитриевич, наконец, обрел домашний уют и покой. Как раз в то время он переехал с Кутузовского проспекта в дом рядом с нашим, и его молодая жена занималась ремонтом новой квартиры, перестройкой дома в Жуковке, чтобы отделить Дмитрия Дмитриевича от шумной суеты молодежи и их разраставшихся семейств. Создав ему идеальную атмосферу для работы, она оградила его от всех хозяйственных забот, все годы безупречно, преданно относилась к нему и продлила его жизнь на несколько лет».
Вскоре после женитьбы Шостакович пригласил Вишневскую и Ростроповича к себе домой; повод – только что написанная Тринадцатая симфония. Присутствовали композиторы А. Хачатурян[124], М. Вайнберг[125], дирижер К. Кондрашин, поэт Е. Евтушенко. Год назад он опубликовал поэму «Бабий Яр», и вот уже его стихи вошли в симфонию. «Многие слышали о Бабьем Яре, – писал в своих мемуарах Д. Д. Шостакович, – но понадобились стихи Евтушенко, чтобы люди о нем узнали по-настоящему. Были попытки стереть память о Бабьем Яре, сначала со стороны немцев, а затем – украинского руководства. Но после стихов Евтушенко стало ясно, что он никогда не будет забыт. Такова сила искусства».
Тут же возник вопрос, кто будет петь? Нужен бас. Вишневская рекомендовала Александра Ведерникова[126], тот, разумеется, согласился. Шутка ли, сам Шостакович! Совершенно новая симфония! Можно сказать определенно, с такой премьерой раз и навсегда впишешься в музыкальную историю.
Галина дала Ведерникову телефон Дмитрия Дмитриевича, и на другой день Шостакович проиграл специально для своего нового солиста всю симфонию и передал ноты. Но тут же в газетах, точно грибы после дождя, стали появляться критические статьи на «Бабий Яр» Евтушенко.
Конечно, критиковать не запрещается, но когда десятки критических статей появляются, что называется, в один день, выглядит это, мягко говоря, подозрительно. «Бабий Яр» – произведение, в котором говориться о погибших в конструкционных лагерях евреях. Евтушенко обвиняли в том, что своим произведением он преуменьшает роль русского народа в борьбе с фашизмом.
Первым не выдержал и сдался Ведерников, наотрез отказался выступать, должно быть, ему уже промыли мозги.
