В монографии на основе широкого круга русских и иностранных источников рассматривается социально-политическая история Галицко-Волынской Руси XI–XIII вв. Изучаются процессы формирования городских общин Галичины и Волыни, их борьба за независимость от Киева, особенности политического развития, межобщинные противоречия и конфликты. Значительное внимание уделяется социально-политической роли бояр, раскрывающейся во взаимоотношениях с княжеской властью и рядовыми гражданами, формированию и деятельности боярской думы, ее месту в системе государственных институтов. Анализируются внешнеполитические связи Юго-Западной Руси, прежде всего, отношения с Польшей и Венгрией, роль внешнеполитических факторов в развитии региона. Поднимается проблема влияния норм традиционного сознания, религиозно-мифологических стереотипов мышления и поведения, проявляющихся в политической практике общины.
Памяти отца
Вячеслава Ивановича
Майорова
Древнерусская государственность, сложившаяся в XI–XIII вв., носила общинный характер. Общество еще не знало сословного и классового разделения, глубоких социальных антагонизмов; подавляющее большинство его членов составляли лично свободные и полноправные граждане, объединявшиеся в городские и сельские общины. Государство являло собой слаженную систему соподчиненных общин, где можно выделить три основные звена: община старшего города, общины подчиненных ей младших городов или «пригородов», сельские общины[1].
Образующаяся на основе это иерархии территориально-политическая структура в древнерусских источниках именуется «земля» или «волость». Каждая такая земля получает свое название от названия «старшего города»: Киев — Киевская земля, Новгород — Новгородская земля, Смоленск — Смоленская земля и т. д. Такие образования квалифицируются как города-земли или города-государства, обладающие всеми признаками и атрибутами внутреннего и внешнего суверенитета[2]. Ведущая роль в них принадлежит городской общине, общине «старшего города».
Изучение истории городской общины в отечественной науке имеет давнюю традицию[3]. Крупный вклад в разработку этой проблемы на материале отечественной истории внесли выдающиеся представители русской историко-правовой науки рубежа XIX–XX вв. Логическим завершением предпринятых ими исследований стала концепция «земского государства», которую наиболее последовательно разрабатывал Μ. Ф. Владимирский-Буданов, оттачивая свои формулировки в полемике с В. И. Сергеевичем и М. А. Дьяконовым. Государственное устройство в Древней Руси, полагал ученый, «состоит не в княжеских отношениях, а в земских (
Современные исследователи отмечают следы существования городской общины в Западной и Южной Европе, странах Азии, Африки, Латинской Америки — практически по всему миру[6]. Что касается общины средневековой Руси, то в советской историографии, как известно, возобладала концепция раннего утверждения феодализма, разделения общества на классы, подчинения князю и дружине основного большинства городских и сельских жителей, лишившихся возможности участвовать в политической жизни, в делах государственной власти и управления[7]. Тем не менее, вопрос о статусе и функциях древнерусской общины время от времени поднимался: историки отмечали, что, несмотря на постоянно усиливающийся «натиск» со стороны государственных и церковных институтов, а также развивающихся вотчинных отношений, древнерусская община продолжала существовать, хотя сфера ее властных полномочий постепенно сужалась[8].
Интерес к изучению древнерусской городской общины значительно усилился в последнее время. К выводу о том, что древнерусский город в сущности представлял собой территориальную общину (союз территориальных общин), пришли Ю. Г. Алексеев, Μ. X. Алешковский, Л. А. Фадеев, В. В. Карлов, А. В. Куза, Б. А. Тимощук, Л. В. Данилова, В. А. Буров[9]. О высоком политическом значении общины в Древней Руси, члены которой обозначаются в источниках термином «люди», говорят современные специалисты по истории русского права: «Люди принимали активное участие в жизни Древней Руси. Ни одно крупное событие в истории государства, описанное в летописях, не обходится без их участия: военные походы, призвание князей, выборы должностных лиц»[10].
Достижения этих и других историков дают полное основание вслед за Л. В. Даниловой констатировать, что существование древнерусской городской общины и сохранение ею единства как социального организма в новейших исследованиях «неопровержимо доказано»[11]. Наиболее полно и последовательно этот вывод формулируется в работах И. Я. Фроянова и его учеников. Однако главное в их исследованиях — пересмотр прежних представлений о месте и роли общины в политической жизни: если раньше ей отводилось весьма скромное место где-то на периферии политической системы, то теперь она поставлена в самом ее центре[12].
