— В предстоящей битве, — без дальнейших предисловий заговорил он, — самый опасный момент нас ожидает вначале. — Странно, что он говорит об опасных моментах, подумал Пол. Обычно у него выходит так, словно все будет происходить с точностью часового механизма. — В течение дня мы будем висеть на скале, держась за нее кончиками пальцев. — Или двух дней, подумал про себя Пол. Или недели. Или даже больше. — Противнику это предоставляет прекрасные возможности. Ему нужно будет лишь прищемить нам пальцы каблуком.
Как просто, подумал Пол. Операция «Оверлорд» была крупнейшей за всю историю человечества: тысячи кораблей, сотни тысяч военнослужащих, миллионы долларов, десятки миллионов патронов. От ее исхода зависит будущее мира. Тем не менее все эти силы можно легко нейтрализовать, если в первые несколько часов дела пойдут плохо.
— Все, что мы сможем сделать, чтобы замедлить ответные действия противника, будет иметь решающее значение, — закончил Монти и посмотрел на Грейвса.
— Ну, УСО, а именно секция Ф, располагает во Франции более чем сотней агентов — собственно, там находятся практически все наши люди, — начал Грейвс. — И за ними, естественно, стоят тысячи бойцов французского Сопротивления. За последние недели мы сбросили им многие сотни тонн оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ.
Вот ответ бюрократа, подумал Пол; он ухитрился сказать обо всем и одновременно ни о чем. Грейвс собирался продолжить, но Монти прервал его, задав ключевой вопрос:
— Насколько это будет эффективно?
Государственный служащий замялся, вместо него поспешил высказаться Фортескью.
— Мои ожидания весьма скромные, — сказал он. — Деятельность УСО дает весьма нестабильные результаты.
Пол понимал, что здесь существует свой подтекст. «Старые» профессиональные разведчики из МИ-6 ненавидели новичков из УСО с их залихватским стилем. Когда силы Сопротивления атаковали немецкие объекты, гестапо сразу же активизировало свою деятельность, из-за чего в руки гестаповцев иногда попадали люди из МИ-6. Здесь Пол был на стороне УСО — война и заключается в том, чтобы наносить удары по врагу.
Похоже, это какая-то игра. Бюрократическая свара между МИ-6 и УСО.
— Каковы же
— Возьмем хотя бы вчерашнее фиаско, — тут же ответил Фортескью. — Когда группа Сопротивления под командованием офицера УСО атаковала телефонный узел возле Реймса.
— Думаю, наша задача состоит не в том, чтобы атаковать телефонные узлы — мы сами сможем их использовать, если вторжение будет успешным, — впервые заговорил генерал Пикфорд.
— Вы совершенно правы, — сказал Монти. — Однако для Сан-Сесиля мы сделали исключение. Это узел доступа для новой кабельной трассы в Германию. Через это здание проходит большая часть телефонного трафика между Верховным командованием в Берлине и немецкими силами во Франции. Его уничтожение не нанесет нам большого вреда — мы ведь не собираемся звонить в Германию, — но нарушит вражеские коммуникации.
— Они переключатся на беспроводную связь, — сказал Пикфорд.
— Именно так, — сказал Монти. — И тогда мы сможем читать их сообщения.
— Благодаря нашим шифровальщикам в Блетчли, — вставил Фортескью.
Пол был в числе тех немногих, кто знал, что британская разведка вскрыла немецкие коды и может читать многие вражеские радиосообщения. МИ-6 очень этим гордилась, хотя, по правде говоря, она была особенно ни при чем — всю работу проделала временная группа математиков и любителей кроссвордов, многие из которых в обычное время были бы сразу арестованы, как только попали в штаб-квартиру МИ-6. Сэр Стюарт Мензис, глава МИ-6 и любитель верховой охоты на лис, ненавидел интеллигентов, коммунистов и гомосексуалистов, в то время как Алан Тьюринг, математик, возглавлявший группу дешифровки, был сразу и тем, и другим, и третьим.
Тем не менее Пикфорд был прав: если немцы не смогут пользоваться телефонными линиями, им придется использовать радио, и тогда союзники будут знать, о чем они говорят. Уничтожение телефонного узла в Сан-Сесиле дало бы союзникам решающее преимущество.
И все-таки операция закончилась неудачей.
— Кто там был старшим? — спросил Монти.
— Я еще не видел полного отчета… — начал Грейвс.
— Могу вам это сказать, — вмешался Фортескью. — Майор Клэре. — Он сделал паузу. — Девушка.
Пол слышал о Фелисити Клэре. Среди узкого круга людей, посвященных в секреты тайной войны союзников, ее имя стало почти легендарным. Она провела во Франции на нелегальном положении дольше, чем кто-либо другой. Ее кодовое имя было «Пантера», и говорили, что она передвигается по улицам оккупированных городов так же бесшумно, как и эта опасная кошка. Также говорили, что это хорошенькая девушка с каменным сердцем — она убила уже не одного врага.
— И что же случилось? — спросил Монти.
— Плохое планирование, неопытный командир и слабая дисциплина — все это сыграло свою роль, — ответил Фортескью. — Здание слабо охранялось, но у немцев солдаты были хорошо подготовлены, и они просто истребили бойцов Сопротивления.
Монти был взбешен.
