Галки полностью

Флик просматривала фотографии как можно быстрее, откладывая их в одну сторону. Каждого темноволосого мужчину она рассматривала чуть подробнее. Но никто из них не был так красив, как мужчина, которого она видела на площади. Она сначала пропустила снимок человека в полицейской форме, но затем снова к нему вернулась. Форма ввела ее в заблуждение, но после тщательного изучения Флик решила, что это именно он.

Она перевернула фотографию. На обороте ее был приклеен клочок бумаги с машинописным текстом. Там было напечатано следующее:

Флик содрогнулась при мысли о том, что оказалась так близко от столь страшного человека. Опытный полицейский детектив, предоставивший свои способности в распоряжение военной разведки, был чрезвычайно опасным врагом. А наличие семьи в Кельне, похоже, не мешало ему иметь любовницу во Франции.

Когда Перси вернулся, Флик подала ему фотографию.

— Это он.

— Дитер Франк! — сказал Перси. — Мы о нем знаем. Как интересно! Судя по тому, что вы услышали на площади, Роммель, кажется, поручил ему некую работу по противодействию движению Сопротивления. — Он сделал пометку в своем блокноте. — Надо известить МИ-6, ведь это они дали нам эти снимки.

В дверь постучали, и в комнату заглянула секретарша Перси.

— Тут вас желают видеть, полковник Твейт. — У девушки был кокетливый вид. Солидный Перси никогда не вызывал у секретарей подобной реакции, поэтому Флик предположила, что посетитель — интересный мужчина. — Американец, — добавила девушка. Это все объясняет, подумала Флик. Американцы — это само обаяние, по крайней мере для секретарей.

— А как он нас нашел? — спросил Перси. Адрес на Орчард-корт считался секретным.

— Он был на Бейкер-стрит, шестьдесят четыре, и они направили его сюда.

— Им не следовало этого делать. Видимо, он был очень настойчив. Как его зовут?

— Майор Чэнселлор.

Перси посмотрел на Флик. Она не знала никого по фамилии Чэнселлор. Затем она вспомнила нахального майора, который так грубо вел себя с ней в штаб-квартире Монти.

— Господи, это же он! — с отвращением сказала она. — Что ему нужно?

— Просите его, — сказал Перси.

Пол Чэнселлор вошел в комнату. Он хромал, чего Флик утром не заметила. Вероятно, с течением дня хромота усиливалась. У него было приятное лицо типичного американца, с большим носом и выступающим подбородком. Любые претензии на красоту портило левое ухо, вернее, то, что от него осталось, то есть фактически одна треть — в основном мочка. Флик решила, что он был ранен в бою.

— Добрый вечер, полковник, — отдав ему честь, сказал Чэнселлор. — Добрый вечер, майор.

— Мы здесь в УСО не придаем особого значения правилам отдания чести, Чэнселлор. Прошу садиться. Что привело вас сюда?

Усевшись, Чэнселлор снял форменный головной убор.

— Я рад, что застал вас обоих, — сказал он. — Большую часть дня я обдумывал тот утренний разговор. — Он самокритично усмехнулся. — Должен признаться, часть времени я потратил, сочиняя уничтожающие замечания, до которых вовремя не додумался.

Флик не удержалась от улыбки — она делала то же самое.

— Вы намекнули, полковник Твейт, что люди из МИ-6, возможно, не сказали всей правды насчет атаки на телефонную станцию, и это отложилось у меня в памяти. Тот факт, что майор Клэре вела себя со мной так грубо, не обязательно означает, что она искажала факты.

Флик уже была почти готова его простить, но тут она возмутилась.

— Я? Грубо?

— Замолчите, Флик, — сказал Перси.

Она закрыла рот.

— Поэтому я послал за вашим отчетом, полковник. Разумеется, запрос был сделан не от меня лично, а из аппарата Монти, так что его доставили с удвоенной скоростью нарочным мотоциклистом из КМСП.

Это серьезный тип, который знает, какие рычаги военной машины нужно нажимать, подумала Флик. Хоть он и самодовольная свинья, но может стать полезным союзником.

— Когда я его прочитал, то понял, что главной причиной поражения стали неверные разведданные.

— Которые предоставила МИ-6! — с возмущением сказала Флик.