Элис Кантрелл разбудил шум: дети пытались самостоятельно приготовить завтрак. В окна струился яркий дневной свет. Элис накинула халат и бросилась в кухню:
- Нет, нет, давайте я! Джуди как раз собиралась засунуть что-то в микровол-новку, а духовка жарила на полную мощность. Алекс, самый горластый херувимчик во Вселенной, обиженно завопил из-за стола:
- Эй, мам, ты что, забыла?
Он, видимо, уже управился со своим завтраком. Подозрительно, но она решила не инспектировать его работу:
- Да, забыла, что время перевели. Понимаете, мои старатели все равно работают по двадцатичетырехчасовому графику.
- А почему? - Алекс возил ложкой в тарелке с кашей.
- Они же на других планетах, забыл? Тридцатичасовой день только у нас на Росинке, да и то с тех пор только, как включили солнце. Помните, как мы жили, когда солнца еще не было, а?
Алекс уставился на нее так, словно решил, что мама спятила. А всего-то полтора года прошло.
Элис вздохнула, и в ту же минуту дверь возвестила, что у них гость.
- Папочка! - взвизгнула Джуди и выскочила из кухни. Элис догнала ее уже в прихожей. Девочка прилипла к
коленям отца, а Назим Клервотер ухмылялся сверху вниз на ее пушистую головку.
- Ну, ты и растрепа! - сказал он вместо приветствия.
- Спасибо на добром слове. Слушай, я их еще не собрала. Подождешь пять минут?
- Запросто. Я вышел пораньше, подумал, как бы ты не забыла о переводе времени.
Она сверкнула на него глазами и прошествовала обратно в кухню.
Пока она прибиралась, Назим одел ребят. Элис выглянула в окно, за которым лежала Росинка. Да, настоящий день: бледный свет пробивает облака и обрисовывает ледяные холмы и долины. Два года назад в это окно можно было увидеть разве что редкую звездочку. Элис выросла в этой бархатистой тьме и до сих пор, просыпаясь, дивилась невероятной перемене. Ее дети - первое поколение на Росинке, для которого смена дня и ночи станут привычными с младенчества. Они и думать будут иначе. Как сегодня утром.
- Эй! - раздался у нее над ухом голос Назима. Элис встрепенулась и ответила чуть громче, чем следовало:
- Что такое?
- Мы пошли.
Дети стояли рядом с отцом, старательно проверяя крепления защитных костюмов. Сегодня предстояла учебная тревога. Назим, уж конечно, позаботится, чтобы они как следует отработали действия при нарушении герметичности. Элис чмокнула его в щеку.
- Не возвращать их слишком рано, да? У тебя свидание?
- Нет, - возразила она. - Нет, конечно.
Назим хотел бы услышать, что она привыкла к независимости, но этого удовольствия он от нее не дождется.
- Тогда, может, я зайду вечером? - предложил Назим, чуть улыбнувшись.
- Конечно.
Он кивнул, но больше ничего не сказал. Дети во все горло выкрикивали «До свидания!» - а она все пыталась угадать, на что он намекал. Что значит «зайду»? Посидит-поболтает? Или что-то большее?
Нет, на большее она уже не рассчитывала. Когда дверь за ними закрылась, Элис со злостью шлепнулась на кушетку и надвинула на голову шлем.
Она пользовалась самой дешевой моделью VR-устрой-ства. Об эффекте присутствия и речи нет, только зрение и слух, да ручное управление. Ее старатели - рабочие механизмы, сходство с человеком для них - излишество, и даже ходить в невесомости не требуется. А дистанционка и без излишеств стоит недешево. К тому же простое устройство управления позволяло ей работать на дому.
Пятнадцать роботов-старателей, которыми командовала Элис, были разбросаны по мирам гало Тигля. Сам Тигль принадлежал к классу «бурых карликов», пятнадцать масс Юпитера - слишком мало, чтобы разгореться настоящим солнцем, но вполне достаточно, чтобы испускать излучение в инфракрасном спектре и тащить за собой шлейф планет. Тигль был одинок в пространстве, полном настоящих звезд. Элис родилась и выросла на Росинке, пятой, ледяной планете Тигля. Через объективы своих старателей она видела многокилометровый цилиндр, который ее дети привыкли называть солнцем. Его электрическое сияние изливалось только на Росинку, оставляя во тьме Тигль и другие планеты. Росинка в искусственном освещении бело-голубым самоцветом блестела на черной подкладке космоса.
Элис повернула голову в шлеме, и все ее старатели развернули свои камеры. Она впервые заметила на поверхности Тигля слабый круглый отблеск - отражение светящейся Росинки. Надо записать - детям картинка понравится, даже если они не поймут, в чем дело.
Первый старатель оседлал ледяной осколок километров пять длиной. Вокруг Тигля кружили миллиарды таких осколков. Роботы Элис надзирали за работой простых механизмов, тупо вгрызавшихся в лед в поисках крошек металла.
