— Ладно, куплю тебе хороший меч. Всё-таки у тебя должен быть свой, новый, хороший. Я даже примерно понимаю, какой подойдет, учитывая твой рост и силу. Тем более, я обещал, что если что-то понадобится, то смогу это достать. И, может, после этого ты хоть перестанешь меня избегать.
— Я не избегаю, — неуверенно ответила Камилла.
— Присядь-ка, — велел глава, указав взглядом на стул.
Камилла послушно присела напротив Дориана, который над чем-то размышлял, откинувшись на своём стуле. А затем, отпив ещё вина, задумчиво спросил:
— Вот скажи, благодаря чему ты имеешь кров, пищу и общество, готовое защитить в случае опасности? Думала, все это можно создать и удержать без особых затруднений? И получилось бы это сделать, будь у меня характер плаксивой девочки, вроде тебя?
Камилла не обиделась. «Просто принеси гребаный меч, а сейчас говори, что хочешь», — подумала она. Хотя в глубине души знала: их комнаты находились напротив, и он мог слышать, как она страдала. После плена и путешествия с бродячей труппой все тело иногда ныло по ночам, и если сначала Камилла вела себя тихо, то потом несколько ночей подряд плакала навзрыд. Родная деревня, люди, жившие рядом с самого детства, родители всплывали перед глазами. В нос пробивался запах гари, а в ушах стояли крики умирающих людей, будто бы она снова возвращалась в тот кошмар. И словно в подтверждении этих мыслей, господин Дориан пояснил:
— Да, я слышал, как ты рыдала в подушку первые недели пребывания у нас. И молил всех святых, чтобы сдержаться и не пойти заткнуть тебя лично. Скажи спасибо Мирине, что помогла успокоиться.
Камилла вздохнула и в довольно эмоциональной манере попыталась объяснить:
— Это потому, что родителей, друзей и всех кого я знала, убили североземцы у меня на глазах! Всю коммуну. И я не представляла, куда бежать.
— И что теперь? — грубо спросил он. — Ждешь и моей жалости?
Камилла подумала, что такой жалости ей, конечно, не надо. Но ответила другое:
— Вы жестокий человек.
Глава, осушив с одного глотка пол кубка разом, жестко пояснил:
— Вообще-то северяне и у меня отняли близких людей, но я не ною. Потому что надо было двигаться дальше. И тебе следует. Если необходимо, то через силу перестать жалеть себя и проявить, наконец, характер, раз хочешь научиться сражаться и не сдохнуть в первом же бою. А иначе тебе никогда не стать такой, как Велимир.
Камилле казалось, что Дориан не был похож на простолюдина с северных земель, но и на зажиточного горожанина тоже. Может, его семья жила в северной провинции до нападения североземцев? Она, ведь, совсем ничего не знала о главе общины. Но, не смотря на любопытство, расспрашивать все же не решилась.
— Я не хочу быть как он, — тихо ответила Камилла.
— А жаль. У Велимира обычно разговор короткий. Завязалась драка — бей первым и насмерть. Впрочем, это правило и мне не раз спасало жизнь.
Он взял кувшин, налил вина почти полный кубок и пододвинул Камилле.
— Выпей, может, полегчает? — насмешливо предложил он.
Камилла с детства не пила неразбавленного алкоголя и считала это неразумным и бессмысленным. В деревне взрослые пили крепкое пиво по вечерам, и девушка тоже однажды попробовала. Но оно оказалось гадким на вкус, хоть и было разбавленным. А хорошее вино могли позволить себе только зажиточные горожане.
Камилла поняла, что делать здесь больше нечего и встала со стула, посмотрев на основателя общины.
— Я, пожалуй, пойду, господин.
— Тебе не нужно моего разрешения, — ответил Дориан. — В общине нет лордов, и я тебе не господин. Просто запомни: хорошо владеть мечом для настоящего воина недостаточно, даже если это будет очень хороший меч. Необходима ещё и непоколебимая уверенность в собственных силах и умении побеждать.
Камилла потупилась, оставшись на месте. Она не знала, что ответить. Взгляд упал на стену, где на подставке висел меч, от которого невозможно оторваться. Рукоять и ножны выполнены в едином черном стиле, а все остальное в серебристом. Внимание привлекали мелкие символы, красиво выведенные на ножнах — язык древних. Таких мечей Камилла никогда не видела.
Дориан заметил её взгляд и сам посмотрел на стену. В прошлый раз этого меча не было, а глава отсутствовал несколько дней.
— Вижу, ты ценитель прекрасного, — задумчиво произнес Дориан. — Такой меч хочешь?
— Было бы неплохо, — призналась Камилла.
— Только его надо заслужить. Это глифовый меч. Он защищает владельца от любого зла: явного и затаенного, — Дориан встал со стула и подошел ближе к камину, — но пользоваться им может не каждый.
Камиллу интересовало все, что знает Дориан. Оружие она любила, но разговор и так уже слишком затянулся. И раз он здесь не господин, она может уйти, когда пожелает.
— Доброй ночи, Дориан, — сказала она напоследок.
— Доброй ночи.
