На подходе к порталу один из опричников, словно материализовавшийся из пустоты, указал жестом остановиться. Я уже приготовился к новому досмотру, но тот шагнул в сторону и отстегнул от борта броневика мотоглайдер. Расположил его прямо перед нами, затем длинная узкая штанга полезла к нам под брюхо, подцепила фургон и потащила вперёд.
Товарищ Куратор что-то яростно строчил в браслете, не обращая внимания на шарик-дрон, который следовал прямо за нами рядом с кабиной.
Мы влетели в туннель, соединявший два блока, он оказался куда короче, чем я предполагал, просто шел под углом. На выходе оказалась решетчатая светящаяся ферма непонятной технологии, перегородившая весь двадцатиметровый тоннельный портал. Наш проводник махнул кому-то рукой, и ограждение мгновенно сложилось, освободив нам путь.
Заветный сектор встречал нас баррикадами, расположенными на всех выходах с небольшой площади. Низкий потолок с узкими прорезями — иллюминаторами совсем не напоминал «небо» в предыдущих блоках. Там виднелись стволы орудий и изогнутые чугуниевые конструкции, перегородившие коридоры сверху донизу, чтобы ни наземное, ни летающее транспортное средство не смогло пройти или пролететь. Над всем этим вился голографический розово-полосатый флаг.
— Зачем повстанцы выставили здесь свои блок-посты? — слегка заплетающимся языком спросил я товарища Куратора. — Новгородцы же только в соседнем квадрате. И от них Орден вполне защищает.
— Потише, пожалуйста. Блок-посты не против новгородцев, они против ордена, — ответил Ильдар Ильдарович.
Провожающий нас опричник притормозил в метрах тридцати от ближайшей баррикады. Ветвистые чугуниевые прутья как раз раздвинулись, и в узкую прореху протиснулся длинный белый грузовик с надписью «молоко». Зазвучал голос опричника в мегафон:
— Пропустите, санитарный, раненого везем. Вашего. Псы напали.
— Отцепляйте, сами проводим, — послышался голос со стороны баррикад.
— В соответствие с пунктом семь тысяч триста семь Протокола все раненые в ходе… — начал вещать опричник, но его перебили на полуслове.
— Знаем-знаем, тише, мы в курсе, что вы обязаны сопровождать раненых до госпиталя, только это касается раненых во время боевых действий, или этих… ну, типа, на минах подорванных. Мы Протокол читали. Пропустите.
Опричник нахмурился, обернулся к нам и развел руки. Мол, простите, но оказался неправ. Поездка оказалась недолгой, фургон хлопнулся на пол, безымянный опричник отдал честь и повёл свой мотоглайдер обратно к туннелю.
— Пронесло? — неуверенно предположил Куратор, включая движок и снова перешёл на «вы». — Вы как?
— Лучше. Спать хочу, не могу. Но, пожалуйста, не делайте так больше…
— Долг перед отчизной, знаете ли. Иногда требуются быстрые решения.
Он продолжил что-то говорить, но внимание было рассеянным, и я упёрся взглядом в браслет.
— Нормально всё, уже скоро, — буркнул я голосовое сообщение.
Хотя понимания, действительно «скоро ли» — не было. Мы проплыли затейливые баррикады, за которыми оказался целый небольшой военный лагерь — пара фургонов, палатки, прилепленные к стенам проезда, узкие окна были забиты щитами. Один из офицеров внимательно проследил за нами и коротко отдал честь товарищу Куратору. Неужели «свои»? Я заметил, что форма у сопротивленцев была любопытной — весьма технологичной и стильной, не в пример новгородской. Но до инспекторской она не дотягивала.
Затем, перед следующим перекрестком, за которым виднелся сквер с изрядно полысевшими древовидными папоротниками — ещё один блок-пост. Вояка молча кивнул и открыл ширму. По внутренней улице движение оказалось куда активней — сновали и глайдеры-такси, и различные фургончики с дронами-доставщиками. Но военное напряжение всё ещё чувствовалось.
Ещё я почувствовал, что начинаю зевать, и снаружи люди тоже зевали, а кто-то ходил в масках-рекуператорах.
— Похоже, здесь на аэропринтонах экономят, — прокомментировал Куратор и пробормотал: — Так, где-то здесь.
Глаза слипались, но я продолжал наблюдать. Мы проехали сквер до ближайшего перекрёстка — ни о какой ярусности движения при таком низком потолке и речи не шло — и резко притормозили на небольшой парковке. Из-за угла вывернула колонна из трёх юрких двуместных глайдеров. Дальше всё завертелось так быстро, что я не сразу понял, что произошло.
— Вставай, пошли! — рявкнул Куратор.
Но я стормозил, тогда он протянулся через салон, раскрыл дверь и буквально вытряхнул меня наружу. Там меня подхватил рослый парень в тёмной, смутно знакомой униформе, подхватил за плечо, провёл пару метров и попытался запихнуть в глайдер. Точно такой же вёл Ильдара Ильдаровича в соседний мобиль.
