Засунув подмышку кремниевый диск в помятой картонной коробке, я подхватил Ильича и потащил. Весу в нём было чуть более моего, но и сила тяжести сейчас была чуть меньше, поэтому я справился, изрядно повозившись только с вытаскиванием из люка.
Сел, воткнул диск с восстановлением, отдышался. Интерфейс считывателя кремниевых дисков у робота был допотопный, и на экранчике диагностики рассчитанное время — час сорок минут. Следующей проблемой было открытие «Бастиона» — чугуниевой плиты, отрезавшей рубку от остальной верхней палубы. Обычно эту операцию выполнял Ильич, либо же это могли сделать двое мужчин — но с одной стороны.
— Надо лезть? — хмуро признался я.
— Надо. Резак прихвати.
Капитанский мостик оставлять очень не хотелось, но я проверил высоту — волчок её успешно держал, проверил большинство датчиков — всё было вроде бы в порядке. Рука дёрнулась прочитать новостную ленту, но я вовремя остановился. Ясно было, что ничего хорошего я прочитать там не мог, а время было на исходе. Не долго думая, я нырнул в люк.
Наш полусекретный склад, помимо пары упомянутых выходов — шахты в трюм и лестницы в остатки грузового отсека — имел еще пару засекреченных. Один из них вел в центральную часть грузового отсека — примерно туда, где располагался сейчас лазарет племени. Но мне нужно было не туда. В самом углу этого самого склада, под сломанными стойками с оборудованием, в котором сейчас кое-как крутился одинокий газовый рекуператор, был запаянный люк, ведущий в один из секретных коридоров…
Благо, одноразовый плазменный резак на случай, если придется прорезаться, мы припрятали в углу капитанского мостика. При желании им можно было бы прорезать и пять сантиметров чугуниевой плиты, отделившей отсек от капитанского мостика, но на это потребовалось бы слишком много времени. Потому я нащупал в нише у стены заветную рукоять, освежил в памяти все соображения по технике безопасности, нашёл ещё и лёгкую маску-щиток для резки, залез под стойку и приступил к процессу.
— Гага?
— А?
— Давай в города играть, — предложил Арсен.
— Ну, давай. Суздаль, — начал я, жужжа резаком.
— Как не патриотично! Львов.
— Владивосток.
— Калининград.
— Это где?
— А, это, слушай, за Пограничьем, в Альянсе Планет, единственная планета, которая на секторальном, да. Когда рукав колонизировали, все в нашу сторону поперли, а пара ковчегов — вместе с китайцами. Сейчас там сплошной сепаратизм.
— Хорошо. Раз уж про китайцев — Джун Ксин — это одно слово, или как?
— Два. Но пусть будет. Нью-Аляска.
— А это где?
— Как где? Во Внешней Монголии. Дальний форпост Инспекции Протокола там.
— Хорошо. Думал, я лучше географию знаю. Алма-Ата.
— Астана! — хохотнул Арсен.
— Ых, негодяй, опять на опять «А»! Анцифер.
— Нет, слушай, не по правилам — не городская планета это. Материк орбитальный.
— Хм.
Я задумался — не только из-за того, что не мог вспомнить город-планету на «А», но ещё и потому что отпилил три края прихваченного на принтонную сварку люка и теперь размышлял, как отпилить нижний край, чтобы не повредить пальцы, когда люк отвалится. Наконец, придумал — нашёл какие-то железные бруски и подпёр люк сбоку.
— Сдаёшься?
— Не-а. Этот… Альметьевск.
— Посёлок. Там одни купольники и миллиона три от силы.
— Мда. Ну, тогда… А! Анкоридж! — вспомнил я.
— Да, молодец, есть такой. Ох, на «ж», ну и задачка… как ты, кстати?
— Вскрыл, лезу.
Впереди был двухметровый лаз, через который предстояло пробраться на четвереньках. Успешно его преодолел и попал в наш сверхсекретный коридор. Впрочем, коридор — громко сказано, это был проход шириной тридцать-сорок сантиметров между палубой и внешними корпусами, в который Арсен протискивался с трудом.
— Сдаешься?
— Ты там скоро?
— Ага, сейчас.
Я шел боком, перешагивал через контрабандные плутониевые «пирожки» для востроскручи, свертки с непонятными запчастями, затем полез наверх по хилой лесенке — впереди преграждал путь опутанный трубами и проводами туннелизатор.
— Слушай, тут в дверь постучали, — сказал Арсен. — И я услышал, сказали — «откройте, мы будем ломать». Ты скоро?
— Уже тут!
Дальше был спуск по лестнице, снова небольшая работа резаком — на этот раз пришлось срезать замок — и я открыл узкую дверцу прямо над унитазом нашего общего туалета. Выбежал, подбежал к Арсену.
— Женева! — сказал он и приветственно похлопал меня по плечу.
Я тоже был рад, что с ним, на первый взгляд, в порядке. Но видимость оказалась обманчивой — он сидел на стуле, и я не сразу понял, что у него сломана нога.
— Да вот, подломилась, когда эта дура железная меня парализовала.
— Блин! Тебе в медблок нужно. А, чёрт… — я обернулся на заблокированную дверь на палубе.
— Ладно, помоги встать, сейчас допрыгаем до рычага, и поднимем.
