— Хорошо. Но я полагаю, нужно будет отступать. Нас всего двенадцать человек, ещё десять, пять бригад, совершают обход периметра. А их…
Он распахнул голограмму с красивым замком по центру и сотнями огней на поверхности.
— Смотри, слева идёт штук тридцать. Отсюда — десяток. Ещё здесь какая-то хрень… Танк, что ли. Ракетами в нас пуляет каждую секунду. Не, я на это не подписывался. Моё дело — охранять имущество, а не участвовать в межгалактической войне.
— Но ваш гражданский долг! — возмутился я.
— Я свой гражданский долг отпахал два года назад на орбите, на операции по усмирению огнепоклонников! Хватит. Достаточно. Я ничего не должен.
— Вы же наёмники? — спросил батя. — Челябинск вам заплатит тройную сумму к гонорару. Я гарантирую — у меня есть связь с важными людьми. Три миллиона в имперских червонцах вас устроит?
— Хм, — командир явно задумался и уткнулся в командный пульт.
— Всё, я запрашиваю счёт на оплату ваших услуг.
Батя набрал пару сообщений в браслете. Браслет! Я уже и забыл, что он у него есть.
— А у тебя где⁈ — только сейчас обратил внимание батя.
— Я у эко-цыган приземлился. Галина нас предала. Ночью браслет сняли.
— Плохо. Судить будут. Сколько меня не было-то? — батя почесал затылок.
— Почти месяц. Я три раза пытался тебя достать…
— Вот те раз. А это замок, получается?…
— Ага. Цсофики родной замок. Поэтому и пустили.
Командир тем временем общался с постовыми на башнях.
— Так… трое слева. Потери есть? Обстреливают? Боезапасы. Хорошо. Бронефлаер подтягиваем, скоро будет.
— Почему они не идут штурмом прямо сейчас? — удивился я.
— Может, ночью пробираться попытаются. могут. А может — вообще, нет у них опыта активных боевых действий на суше.
— И вправда, чего они припёрлись? — пробурчал батя, быстро накидывая в себя выуженный откуда-то с полок охранников сухпаёк — неразагретый, как есть.
— Галстук вождя, — хмуро сказал я, хлопнув по рюкзаку.
— Да! Молоток! Где нашёл-то?
— Здесь, рядом. Отец… На корабле бунт был. Надежда Константиновна работала на Теночтитлан, я её прикончил. Ещё и племя взбунтовалось. Вроде бы сейчас «Молотов» уже в Челябинске. Нас некому подобрать. И ещё… Куратор, возможно, с ними…
— Быть такого не может!
— Он сам мне сказал, что на корабле есть крот, и кто-то установил следящие устройства и закладки в сеть корабля. Скорее всего — он сам и был.
— Да фигня полная! Это Надежда Константиновна и была.
— Но я видел одну их тех коробочек! На полусекретном складе. Ещё перед Анциферовским материком. И она там, похоже, была давно.
— Ладно, потом разберёмся, — отмахнулся батя. — Пожрать бы чего. Есть хочу — не могу.
— Я к тому, что, может, ты зря сообщения пишешь. Надо самим выбираться.
— Ты это брось — отечеству не доверять. Я и не куратору пишу. А всем контрабандным флотам в радиусе трёх всплытий по квантовой связи. Даже если вдруг Куратор и вправду крот — он это уже никак не изменит. Смотри, а этот куда?
Дед Петро резво преодолел внутренний двор и нырнул куда-то в сторону хозяйских построек.
— Что он делает? — спросил командир.
— Я спасу малышку Цсофику! — отозвался Петро и скрылся в каком-то длинном ангаре.
— Что там? — спросил батя.
— Ангары с сельхозтехникой, опечатанные, мы их не трогали.
Дверь одного из отсеков распахнулась, и оттуда выехала крупная скрюченная конструкция, напоминающая съёжившегося паука, вставшего на роликовые коньки.
— Ворота! Ворота открыть! — послышался голос изнутри кабинки.
— Что это за хреновина?
— Садовый робот! Дорогу!
— Это ж самоубийство, дядь Петро! Стой! — я побежал вслед за ним, но не успел. Двое привратников открыли бронеплиту, машина выехала наружу. Тут же послышались глухие выстрелы, звук заводящегося двигателя — я бы мог дать руку на отсечение, что это классический бензиновый движок.
— Что он творит? — спросил командир и включил камеру с башни. На экране отобразилось поле битвы
Робот сразу за воротами встал в свой полный пятиметровый рост, развернул конечности. Затем махина ворвалась в строй врагов, подошедших уже к самым воротам. Двухметровая рука-манипулятор располосовала полдюжины врагов, откинула и размазала по стене остальных, пока робота с несчастным Петро внутри не опрокинул на землю залп из бластерного пулемёта.
Камера переместилась — одновременно с этим с юга спешил бронефлаер, посылающий очередь за очередью в нападавших.
Оставшиеся начали отступать, перегруппировываться, прятаться за укрытиями. Бронефлаер поднялся, перемахнул через крепостную стену и оказался во внутреннем дворе цитадели.
— Будет подкрепление! — крикнул командир. — Через два часа рота с Бонии пригонит.
