А из лиловой с желтыми пятнами пелены, затянувшей небо, выскочило что-то похожее на пиявку с четырьмя крылышками переменной геометрии. Это наверняка дрон проекта Flying Genius. От него направились к земле лазерные лучи, похожие на золотые спицы, уткнулись в марево. Спустя мгновение оно стало ярко-красной кляксой, напомнив, по цвету и очертаниям, губы кабацкой красотки. Дрон применил вакуумно-вихревой боезаряд.
Маскировка исчезла, я вижу три горящих ЗРК на гусеничном ходу, вернее то, что от них осталось, и танк, который пока ползет. Но вскоре он ненадолго украсился огненным тюльпаном – в его правый борт нырнул стремительный факел ПТУР[7] – и замер.
Мне показалось, что где-то лопнул огромный пузырь. Меня как будто закачало, затем потащило невидимой волной и даже закружило водоворотом. Когда успокоилось и перестало тошнить, я понял, где был укрыт «Алконост» – внутри того самого причала с козловым краном. С достаточной вероятностью он и сейчас находится там. Если до него не добрался предатель Кульчицкий, то его не вычислили и западные «друзья».
Я побежал навстречу, всё более в наклонку и ускоряя ход, ведь стрельба усиливалась, да и по-прежнему было непонятно, кто и откуда лупит. А преодолеть надо двести метров по открытой местности...
Когда я поравнялся с подбитым танком, башенный люк открылся и оттуда выпорхнул человек в дымящемся комбинезоне. Не замечая меня и хрипя на шведском, что ли, языке: «Det är ett helvete»[8], он рванул куда-то. Хороший танк с бронекапсулой для экипажа, да и боеприпас, похоже, уже не рванет. В три прыжка я оказался на башне и соскочил внутрь.
Механик-водитель был трупом, струя расплавленного металла прошила ему шлем вместе с черепом – пахло сгоревшими мозгами и металлической окалиной. Двигаться машина не могла, трансмиссия точно накрылась, но заряжающий аппарат еще функционировал. Я положил руки на троды управления пушкой, и скин-коннектор выдал на мои линзопроекторы картину местности, с захватом всех потенциальных целей. Другое виртуальное окно контролировало автомат заряжания: я выбрал простым мановением пальца тип заряда и бетонобойный снаряд лег в казенник пушки.
Огонь! Танк ощутимо подпрыгнул, долбанув по моим изношенным позвонкам. Развороченная взрывом причальная стенка рухнула, козловой кран накренился, как пьяный моряк («спасайте женщин и детей, а я как нибудь сам доплыву») и показался нос «Алконоста».
Я выпрыгнул из танка, потом несся как кенгуру и плыл вдоль причала, как антилопа гну от крокодила. «Алконост» опознал и принял меня, спустив трап.
Когда вокруг меня ожили экраны кокпита, а виртуальные окна телеприсутствия сделали борта и верх прозрачными, я испытал прилив счастья. А когда мотор вытолкнул меня с «Алконостом» в море – это было сравнимо с первым поцелуем любимой девушки.
Корабль летел, набирая скорость, на аэродинамическом экране.
Я миновал наноплантовые небоскребы Невской губы; их верхушки уже напоминали разлохмаченные веники, но подошвы еще окунались в ее воды, картинно-ультрамариновые из-за избытка ПАВ и красителей. Я обдавал водяной пылью ничего не ведающих обитателей Петронезии – страны погибших, но не утонувших кораблей, где копошатся искатели мелкого счастья со всей планеты. Перепрыгнул через дамбу, ровно между двух ветрогенераторов, похожих на укроп-переросток, только у охранника кепку сдуло.
За Котлином начиналось глубокое море, в небе над ним барражировала пара истребителей-бомбардировщиков и несколько вертолетов атлантических сил.
Я прошел на траверзе Красную Горку и оказался в толчее – здесь и корвет последнего проекта, похожий на здоровенный утюг, и мультикорпусный противолодочный корабль, смахивающие на огромные грабли, и вражеский БДК «Збигнев Бжезинский». Но все эти силы и средства пока не видели меня. Метамерное покрытие заставляло волны оптического и радиодиапазона огибать корпус «Алконоста». И «Гамаюн» пока не был отключен от вражеских систем наблюдения. Он визуализировал потоки сигналов – к БДК сходились информационные трассы и от спутниковой группировки раннего обнаружения, и от тарелкообразных разведывательных дронов модели UFO. С этими должны были по-быстрому разобраться контр-дроны, вылетевшие из гнезд на бортах «Алконоста».
«Гамаюн» проложил курс атаки, я шел с сумасшедшей скоростью под триста узлов, через две минуты «Алконост» должен был выпустить ракетоторпеды «Базальт».
До цели они б проплыли, огибая донный рельеф, быстрее, чем всплыли бы пузырьки от их двигателей.
Но тут на курсе атаки оказался двухсотметровый круизный лайнер "Дроттнинг Кристина", направляющийся из Стокгольма к Ландскроне. С вероятностью двадцать процентов одна из ракетоторпед должна была угодить в него, с вероятностью пять процентов его могли поразить оба «Базальта». С одной стороны – положить мне с прибором на тысячу шведских мудотрясов, ехавших проветриться в захваченный ими град Петров, с другой – утопить их как-то не по-православному...
