Хукер поднял глаза и увидел оруженосца, наклоняющегося к нему с обнаженным мечом. Он метнул кинжал. Тот воткнулся в горло человека, и он упал на землю, издавая кошмарные булькающие звуки. Еще мгновение, и к нему бросился Де Брейси. Он взмахнул мечом, пытаясь ударить Хукера плоской стороной клинка, чтобы взять его живым. Хукер принял удар на правую руку, и он закричал, когда почувствовал, что локоть сломан. Не обращая внимания на боль, он ухватил Де Брейси за руку и стащил его из седла. Лошадь рыцаря шарахнулась от него, и он услышал, что остальные уже близко. Он побежал. Мимо просвистела арбалетная стрела, потом еще одна. Он удирал, не обращая внимания на хлещущие по лицу ветки, спотыкаясь, падая, поднимаясь и пускаясь в бег. Он бежал глубже в лес, пытаясь оторваться от своих преследователей. Он бежал, не оглядываясь. Он спасался бегством, не зная, что выбрался из сковороды только для того, чтобы упасть в огонь.
В дверь покоев Ирвина постучали.
– Да?
– Мы захватили пленного, сэр, – произнес шериф по другую сторону двери.
Ирвин встал и открыл дверь, чтобы впустить сэра Гая.
– И?
– Вы сказали, чтобы мы держали вас в курсе происходящего, сир.
– И что там?
– Один их моих лесных патрулей взял пленного. С виду – крепостной в бегах. Он выскочил перед ними на дорогу и обезумел.
– Что ты имеешь в виду?
– Похоже, он бредящий сумасшедший, сир. Одержим демонами или безумен от страха. У него сломана кисть одной руки и локоть второй, и все равно он попытался оказать сопротивление. Мои люди сказали, что он говорил на разных языках, кричал и бормотал, как лунатик. Он был в плену, в этом нет сомнений. Его руки стерты до мяса в тех местах, где он избавлялся от веревок.
– Саксонец?
– Нет, сир. Не знаю, кто он, но мне кажется, что я его уже где-то видел. У него шрам на лице. Я видел это лицо недавно, но не могу вспомнить, где.
– В Ноттингеме? В Йорке?
– Нет, сир. Возможно, в Эшби… Да, на турнире. Я уверен, что видел его у рыцарских шатров, но не могу вспомнить, кому он служит.
– Где он сейчас?
– Внизу, в казематах.
– Очень хорошо, пойду взгляну на него. Жди меня там.
Шериф ушел, и Ирвин закрыл дверь. Крепостной, но не саксонец. Говорит на разных языках. Неужели это возможно? Был лишь один способ убедиться. Ирвин закрыл дверной замок и вытащил из-под кровати кейс с хроноплатой. Он открыл его и достал комплектующие, которые в сборе превращались в хроноплату. Внутри кейса находился компьютер и аппарат отслеживания. Ирвин включил его и выставил поиск имплантов на малой дальности. Есть! А вот и он! Сигнал импланта! Он находился прямо над его источником. Удача ему улыбнулась. Люди шерифа взяли временного десантника. Одного из команды корректировки! Он быстро убрал снаряжение и поспешил присоединиться к шерифу в подземелье.
В казематах замка было темно и сыро. В застоявшемся воздухе ощущался зловонный запах гниения, и крысы торопливо разбегались, когда он спускался в освещенное факелами подземелье. Шериф ждал его с надзирателем, отвратительного вида стариком, от которого пахло так, будто он сам уже три недели был мертв. Надзиратель жил в глубинах Ноттингемского замка и уже много лет не видел дневного света. Он был наполовину слеп, и его кожа была цвета рыбьего живота. Когда они проходили мимо нескольких камер, Ирвин услышал, как за одной из дверей кричит Седрик.
– А ну молчать!
Надзиратель постучал по двери шишковатым кулаком.
– От этого один шум, – сказал он и хмыкнул. – С такими воплями быстро охрипнет.
Он остановился перед другой дверью.
– А здесь дама, – сказал он и причмокнул. – Еще тот лакомый кусочек. Будете ее пытать, ваше величество? Я здорово орудую мехами, я такой. Могу так разогреть угли, что будут светиться красным светом!
– Пусть он заткнется, – сказал Ирвин.
– Молчать! – сказал шериф и ударил надзирателя кулаком по голове так, что тот пошатнулся.
– Спасибо, милорд.
Надзиратель остановился перед дверью одной из камер и начал возиться со связкой ключей. Ему понадобилась вечность, чтобы вставить ключ в скважину – он никак не мог в нее попасть. В конце концов он открыл дверь.
От запаха у Ирвина перехватило дыхание. Он развернулся, прикрыв рукой нос и рот.
– Выведи его, – сказал шериф.
Надзиратель вошел в камеру, и через мгновение раздались звуки возни с кандалами заключенного. Потом раздались звуки потасовки и удара, и Хукер вылетел из двери. Шериф уложил его одним тычком. Хукер рухнул на пол и застонал. Шериф просунул голову в камеру.
– Ты там живой, урод?
– Да, спасибо, милорд.
Шериф захлопнул дверь камеры, оставив надзирателя внутри. Он наклонился, поднял Хукера и взвалил его на плечо. Вслед за Ирвином он дошел до конца зала, неся на себе Хукера. Они спустились на уровень ниже к камере пыток.
Зайдя внутрь, шериф прислонил Хукера к стене и, удерживая почти потерявшего сознание человека одной рукой, другой закрепил его кандалы.
– Приведи его в чувство, – сказал Ирвин.
Сэр Гай взял ведро с вязкой, стоячей водой и плеснул ее Хукеру в лицо. Потом он схватил капрала за волосы и потряс.
– Он приходит в себя, сир.
– Оставь нас.
– Сир?
