Муромцев отправил вслед за пакетом с кровью упыря пузырек, оставленный для Лаврентьева на кухонном столе его квартиры. Вештицына перехватила плывущий по воздуху флакон и, не прощаясь и не обращая никакого внимания на Лаврентьева, развернулась на каблуках и вышла.
Едва за ней закрылась дверь, Муромцев тяжело опустился в кресло. Стас на него не смотрел. Он сидел, склонив голову и глядя на свои кисти, побелевшие от того, как сильно он сжимал кулаки. Все это как будто происходило не с ним. Как быстро жизнь может превратиться в сюрреалистический кошмар!
Муромцев что-то сказал, но Стас его почти не слышал. Он лишь понял, что начальник отпускает его. Ничего не ответив, колдун встал и вышел в коридор. Он вернулся к себе в кабинет. Лаврентьев не знал и не хотел знать, как упыри будут искать Саградова. А вечером Управление опустело, лишь на первом этаже остались ночные дежурные – патрульные и передовая группа.
Стас был рад, что не пришлось возвращаться домой. Квартира все равно опечатана, пока дело не будет раскрыто. Кстати, лаборанты УСК установили, что кровь из найденного на столе флакона принадлежала женщине. Алина… Она не должна быть сильно ранена. В квартире не обнаружили больше ни капли, а объема в пузырьке было меньше, чем берут из вены на диспансеризациях. Хотя бы сына упырь не тронул. Пока что.
Лаврентьев перебирал материалы дела, пытаясь понять, где же Саградов держит его родных. Ему не давала покоя шарада, которую прислал упырь в сообщении:
Чертов псих решил поиграть с колдуном!
Стас заставлял себя размышлять над тем, что могла значить эта загадка. А вдруг это ложный след? Как бы там ни было, ее все равно стоит разгадать.
Вечер на улице превратился в ночь. Глаза болели от перенапряжения, казалось, что буквы скакали по листу, а рисунки и снимки превращались в картинки из детских журналов с оптическими иллюзиями. Утомленное сознание и истощенные силы дали о себе знать, и Стас не заметил, как уснул.
Ему снилось, что он просыпается в заброшенном помещении, где убивали своих жертв братья Саградовы, но Лаврентьев был там один. Он слез со стола, обошел бетонную коробку с голыми стенами, а затем вышел в единственную дверь и очутился в коридоре, наполненном мраком и неясными голосами. Стас пошел вперед в поисках выхода, однако коридор не кончался. Спустя полтора десятка поворотов колдун понял, что заблудился. Он повернул обратно, однако внезапно до него донесся крик женщины.
– Алина! – заорал Стас.
Он бросился бежать, но ноги едва слушались. К крикам прибавился смех Саградова и плач ребенка – маленького сына. Сердце рвалось из груди, Лаврентьев рычал и вопил от ненависти и бессилия, как вдруг прямо перед ним появилась дверь. Он влетел в нее, миновав проем, и оказался вновь в пустом помещении со столом. На нем лежали неподвижные тела.
Стас закричал, что-то больно ударило его по плечу, и только тогда он осознал, что лежит на полу своего кабинета. Сон, всего лишь сон! Колдун дополз до дивана и неуклюже вскарабкался на него, словно разучившись двигаться. Когда же он сел, то прикрыл ладонью рот – его мутило.
А потом было утро. Бредовое, горячечное, плохо воспринимаемое уставшим мозгом. На телефон Алины пришло сообщение:
– и фото жены и сына, они были напуганы, но все еще живы и даже целы. Стас вглядывался в чуть смазанные лица родных и чувствовал гордость за жену, в глазах которой не было ни слезинки. Она держалась ради сына, чтобы не пугать его еще больше.
Коллеги нашли Стаса в кабинете, но задавать вопросы не стали. Лишь сообщили, что по телефону отследить упыря-маньяка нельзя, он отправляет сообщения из разных точек города, и его фиксируют разные вышки. Колдовство он не использует, а значит, и магия бессильна. Надеяться оставалось только на Вештицыну и ее упырей-ищеек.
Когда они ушли на перерыв, Лаврентьев поднялся с места. Шатаясь, он подошел к стене и ударил по ней кулаками. Мысли вернулись к загадке Саградова из СМС.
Королева… Королева… Единственной королевой, которая приходила на ум, была Луиза, знаменитейшая правительница Пруссии. Ее имя до сих пор помнили в регионе. А еще в Калининграде королеве была посвящена кирха в городском парке культуры и отдыха! Стас бросился к карте города и отыскал кирху. Сейчас там располагался театр кукол, и вряд ли Саградов держал заложников в общественном месте. Хотя все могло быть.
