– Прекрасный ход – отвлечь внимание, – похвалил он. – Мне надо помнить об этом, когда в следующий раз с кем-то столкнусь.
– О, да это ее личная фишка, – проговорил Драгунов, подходя к ним: его спарринг с Женей тоже закончился, но вничью. – Она всегда так сражается.
Алиса горделиво перекинула через плечо рыжую косу. Она заметила, что Драгунов тяжело дышал, как после марафона, а на его лице блестел пот.
– Женя заставила меня побегать, – объяснил он. – Но ее технику я разгадал – она предпочитает быстро двигаться и атаковать точечно, изматывая противника.
– Зато ты у нас обычно прешь в лобовую, вооружившись скачущими скамейками и прыгающими мусорными урнами, – поддела Дана Алиса.
– Зато меньше пачкаю руки обо всяких проходимцев!
Колдуны рассмеялись. Дану и правда всегда лучше давался контроль над окружающими предметами, тогда как Алиса использовала колдовство, непосредственно с его помощью нанося удары. Стиль Стаса оказался сбалансированным, и, будучи более опытным, колдун прибегал к таким атакам, которые в конкретный момент могли нанести наибольший урон.
Они еще немного поупражнялись в магическом контроле, а вторую часть тренировки решили посвятить силовым. Тренажерный зал Управления был почти пуст, и колдуны с комфортом провели там последние сорок минут.
После новости о том, что Рысина под защитой УСК, а охрана на янтарном карьере усилена в разы, Алиса почувствовала, как беспокойство ее отпустило. Словно провисла нить, все это время натянутая и грозящая вот-вот порваться. Теперь же они смогли обеспечить себе время, которого им всегда так не хватало, чтобы найти след преступника. Они могли работать спокойно и без спешки, искать недостающую информацию, полностью сконцентрировавшись именно на этом.
Единственное, колдунью никак не покидало ощущение, что они упускают из вида что-то важное. Что же именно? И помогут ли три новых ниточки, которые им удалось найти, понять мотивы преступника?
Похоже, лидер так и не заметил пропажи фотоснимка. Или просто не обратил внимания на исчезновение карточки. Виктор просто не смог оставить ее на столе, хотя сначала хотел. С другой стороны, он не понимал, зачем ему этот снимок, ведь у него была отличная память. Этого колдуна, Стаса Лаврентьева, он теперь узнал бы и в многотысячной толпе.
Вокруг царил полумрак, как и всегда, – даже будь в брошенном доме электричество, зажигать свет было запрещено. «
Виктор догадывался, что Управление рано или поздно все равно выйдет на них, разгадает их планы, поймет, кто они и чего добиваются. Потом, скорее всего, их устранят. Об ином исходе и думать не стоило. Этот человек на снимке как раз вел против них дело, расследуя убийства Красы и Серого. Почему же они ничего не делают, никак не пытаются отсрочить тот миг, когда за ними придут? А лидер? Он ведь всегда так заботился об остальных, всегда ставил их интересы выше своих! А сейчас своим бездействием он фактически толкал их всех в пропасть. Что они будут без него делать? Как жить?
И хотя Виктор всегда безоговорочно доверял своему предводителю, в последнее время сомнения все же тихонько подтачивали его изнутри. Восемьдесят лет тот в одиночку нес на своих плечах бремя ответственности, он мог устать, мог потерять бдительность. Но он никогда никому не позволял разделить с ним труд по организации жизни в их маленькой общине. Всех это устраивало. И Виктора тоже. Никто никогда не задавался вопросами, почему лидер управляет группой один. По правде говоря, никто и не желал быть вместо него – им всегда хотелось просто жить в спокойствии. И то, что кто-то другой взял на себя обязанности предводителя, всех только обрадовало – хорошо, что ни за что не нужно будет отвечать.
Без него они просто погибнут. Если УСК его поймает, дни их сочтены.
Пальцы Виктора сжались на фотоснимке: от того, что он носил его с собой все эти дни, плотная бумага поистрепалась на уголках и кое-где расслоилась. Внезапно Виктор понял, зачем украл и хранил снимок: он как будто бы стал его связью с экзистенциальным врагом, со Стасом Лаврентьевым, превратился в связующую нить.
И Виктор решил – он сам займется этим колдуном во что бы то ни стало. Он уберет его с дороги, а потом пойдет к лидеру и постарается убедить его покинуть город. Они справятся вдали от него, переждут бурю. Есть отдаленные заброшенные места, вроде замка Бальги. Или полумертвые поселки на границе с Польшей. Там их точно никто не найдет.
Виктор вдруг почувствовал жалость к себе и остальным. Не на окраину области должны были привести их мечты… Но ничего не поделать. Так будет лучше.
