– Мне жаль, – сказала Черис, не зная, что еще можно сказать. Сервиторы вопросительно мигнули, потом притихли. Они продолжили смотреть драму в молчании.
Ближе к концу серии Джедао сказал:
– С Неревор всё идет неплохо. Она ждет, что у вас сдадут нервы, но этого пока не случилось.
– Джедао, – сказала Черис, – за мной по пятам следует угроза куда серьезнее. Я переживаю из-за коммандера, но, по большому счету, мое положение и так хуже некуда.
– Хорошо.
– В смысле?
– Станьте более напористой. Вы склонны подчиняться Неревор. Проблема с властью такова: если обращаться с ней небрежно, кто-то обязательно ее отнимет. Надо вести себя как генерал, иначе люди не будут уважать вас должным образом.
Черис нахмурилась, но он был прав. Не в силах усидеть на месте, она начала делать упражнения. Ей по-прежнему приходилось справляться с внедренными в мышечную память движениями чужака. Чем больше она думала о том, как их компенсировать, тем чаще спотыкалась на пустом месте.
На четвертый день за офицерским столом, когда все допивали угощение дня – пунш с корицей и имбирем, в котором плавали кедровые орешки, – Кел Неревор наклонилась к ней и сказала:
– Я не видела вас в тренировочном бою ни разу с самого прибытия, генерал.
Неревор выбрала четвертый день – четверка как символ смерти, удачно-неудачное число, которое любили ястребы-самоубийцы – для этого разговорного гамбита.
– Вы не окажете любезность сразиться со мной? – продолжила коммандер. – Мои офицеры гадают по поводу того, какой стиль вы используете.
Отказать было бы ужасным нарушением протокола – впрочем, Неревор со своей просьбой тоже обошлась с протоколом не лучшим образом.
– Я окажу вам услугу, – сказала Черис, поскольку ей нравились дуэли, – хотя не сомневаюсь, что вам доводилось сражаться с более умелыми соперниками.
Увы, но такова была истина, даже без учета текущих сложностей с нежеланием тела Черис подчиняться ей. Служители сообщили, что Неревор как дуэлянтка пользуется немалым успехом и что стиль ее боя вычурный и агрессивный. Черис вспомнила, что сказал Джедао про власть, и прибавила:
– Через час.
Люди переговаривались и задумчиво разглядывали ее. Неуклюжесть временного генерала не прошла незамеченной. Неуклюжие Кел были редкостью.
– Это будет интересно, – сказал Джедао, когда она вернулась в свою каюту. Она так и не привыкла к тому, насколько та просторная. Черис могла не смотреть на генеральские крылья на своем мундире постоянно, а вот от комнаты скрыться было некуда. – Я надеялся, что ваша координация восстановится быстрее.
– Другие ваши якоря в этом смысле оказались успешнее?
– Да, но только не подумайте, что это как-то вас принижает. У меня есть идея, но она никак вам не поможет – если я прав, вы всё поймете сами.
– Терпеть не могу, когда вы такой загадочный.
– Я бы на вашем месте размялся…
Черис так и поступила. За двенадцать минут до назначенного времени она взялась за свой календарный меч.
Когда Черис достигла дуэльного зала, Неревор уже была там. У календарного меча Неревор была рукоять из полированной бронзы с замысловатыми зелеными завитушками – впрочем, коммандер пепломота имеет право на излишества. Присутствовало немало офицеров Неревор, включая капитан-магистрата Рахал Гару. Большинство Кел выглядели сосредоточенными. Шуос Лиис заняла место почти в первом ряду и улыбалась без утайки. Черис избегала смотреть на нее.
– Вы очень пунктуальны, сэр, – сказала Неревор. Такое замечание было дерзостью с ее стороны, но она говорила с неподдельным удовольствием.
Черис изогнула бровь. Она не могла не оценить прямоту своей соперницы.
– Полагаю, пять раундов будет нормально, коммандер?
– Разумеется, сэр.
Четверо сервиторов отметили углы дуэльного прямоугольника – это были птице-, а не дельтаформы. Черис слегка поклонилась каждому, заняв свое место напротив Неревор. Неревор вскинула бровь, но никак это не прокомментировала. Пусть сервиторы и не разглашали своих имен людям, но служба есть служба.
Пошел обратный отсчет, а потом – нормальный, и Неревор, приняв стойку, активировала календарный меч. Он был слепящего желто-белого цвета. Как же плохо, что они не могут быть союзниками. В других обстоятельствах Черис бы с удовольствием служила под начальством человека, который с таким явным энтузиазмом следовал делу Кел.
Меч Черис был сине-красным. Инструкторы в Академии заверяли кадетов, что цвета не имеют никакого значения, но те всё равно любили разглагольствовать на эту тему.
– На счет четыре, – сказала Неревор.
Сервиторы с безупречной синхронностью щелкнули четыре раза.
Неревор была проворной. Клинок в ее руке взмыл и размашисто полоснул Черис по груди, пока она еще пыталась понять, что происходит с ее собственными ногами. Клинок не был в смертельном режиме, так что от «раны» она испытала лишь мимолетное жжение.
