– Предпочитаю всё планировать заранее. Лоялистам неоткуда знать, что я здесь по приказу Командования Кел, и мы никак не можем им об этом сообщить. Объявив о своем прибытии, я не просто хотел испугать еретиков. Я хотел спровоцировать лоялистов раскрыть информацию, которая, в свою очередь, побудила бы еретиков действовать. И это вынудило твой рой свыкнуться с мыслью, что их возглавляет безумец и предатель.
– Как много целей.
– Всего лишь три, и последняя несущественна. Нужно добиваться как можно большего на как можно большем количестве уровней с каждым сделанным шагом. КПД прирастает быстро.
– Сообщение из медотсека, – сказала Связь. – Коммандер Неревор готова, сэр.
– Погрузите ее в хоппер‐1 с остальными и отправьте, – сказала Черис, ненавидя себя. В справедливом мире ее бы стошнило, но здесь и сейчас она как будто находилась за пределами собственного тела, во вселенной, которая состояла из железа и кристаллов с непостижимой структурой.
– Сделано, – сказала Навигация через восемь мучительных минут. – Хоппер‐1 запущен.
– Запускайте остальные, – сказала Черис.
И опять ожидание. Внутренности Черис то и дело сводило спазмом. Она постепенно уверилась, что продолжит видеть красные вспышки-послеобразы, когда выйдет из командного центра – если ей удастся это сделать, – и даже в коридорах своих снов.
Нет; она должна быть честной сама с собой. Что она будет видеть, так это лицо Неревор, которая добровольно вызвалась сделать именно то, что было нужно Джедао, и Черис это позволила.
– Крепость выслала отряды сервиторов навстречу хопперу‐1, сэр, – сказала Сканирование. Ее голос дрогнул. – Снова пальба внутри Крепости, источник неопределим, но хопперы не получили серьезных повреждений.
– Проинструктируйте полковника Рагата, что лоялистов надлежит выдавать еретикам, если они не нападут на него, – сказала Черис. – Он может отправлять только срочные сообщения об изменении статуса.
– Полковник подтвердил получение приказа, – сказала Связь после паузы, которая длилась дольше, чем хотелось бы Черис.
– Неревор почти не пострадает, – вдруг проговорил Джедао, – хотя я не стану оскорблять твой интеллект заявлениями, что она в безопасности. В нулевом оперении она будет понимать лишь одно: ее долг – держаться, пока офицер Кел не отдаст приказ, и лишь беспринципный Кел сможет повредить ее разум. Я сомневаюсь, что среди еретиков есть Кел. Вы, ребята, знаете толк в лояльности.
Черис покрутила в голове кусочки головоломки. Они не складывались. Когда Джедао только прикрепили к ней, он задавал вопросы о формационном инстинкте, как будто совсем в нем не разбирался. Она проговорила беззвучно:
– Для того, кто заявляет, будто ничего не знает о формационном инстинкте, ты дьявольски хорошо осведомлен о том, как он действует.
Последние хопперы пустились в обратный путь. Черис хотела бы оказаться на одном из них, подальше от пепломота и жуткой тени девятихвостого лиса. Ее собственной тени. Странно, что она так легко отличает эти глаза от других оранжевых огоньков вокруг, пусть даже они в точности того же цвета.
– Подумай об этом, Черис. Я научился оценивать боевой дух и верность солдат, когда Кел были индивидуумами. С чего вдруг мне испытать затруднения с шаблонной версией?
И та игра с камнем удачи, когда Джедао сперва подталкивал ее к самоубийству, а потом изображал покаяние…
– Всё верно, – сказал он. – Я точно знал, когда ты сломаешься. Мне надо было доказать свою точку зрения, и так быстрее всего.
Черис сдержала свою ярость, помня, как потеряла Кел Неревор.
– Если ты об этом лгал до сих пор, почему признаешься сейчас?
Может, это новая игра? А она-то решила, что перестала быть паутинной фигурой. Прямо сейчас Черис с радостью обратила бы Академию Шуос в пепел.
– Потому что я знаю, что ты о ней переживаешь.
Она напряглась.
– Сомневаюсь, что ты когда-нибудь переживал о своих солдатах.
Его голос посуровел:
– Люди такое говорят про меня, да. Не стану спорить.
– Коммандер Хазан, – резко сказала Черис. – Я собираюсь отдохнуть. Оповестите меня немедленно, если что-нибудь случится.
– Разумеется, сэр, – сказал Хазан.
Черис отлично знала, что в каюте не скрыться от Джедао. У нее была идея получше.
– Это бесполезно, – сказал какой-то мужчина. – Взгляни-ка.
Неревор уставилась в серую стену комнаты, погруженной в пасмурные сумерки. Фиксаторы из холодного металла крепко удерживали ее, а роба, в которую ее обрядили, была слишком тонкой. Плечо болело, и с челюстью было что-то не так, но боль – всего лишь боль. Она Кел. Она выживет, если приказано выжить.
– Назови свое имя. – Опять тот же невыразительный мужской голос.
Он не Кел. Она не обязана отвечать.
Потом заговорила женщина:
– Мы и так знаем, кто она.
– Дело не в этом. Дело в том, чтобы заставить ее ответить.
– В таком случае раздобудь униформу и попытайся опять.
