Теребя браслет, Дот задумывается будущем. Малютка Мин с семьей уже переехала в Кумб-Боттом. Сестры почти не знают друг друга — когда Дот уехала из Станстед-Эбботс, Малютке Мин едва исполнилось восемь. Как-то сложится совместная жизнь?..
Будущее с Уильямом видится Дот весенним садом на пороге цветения. Тут и лаванда, и розы, и настурции, и мальвы… А в настоящем саду обязательно нужно будет посадить лечебные травы, чтобы готовить из них микстуры для всей семьи, как научила Екатерина.
Где-то в отдалении представляется море — смутно, потому что Дот до сих пор его не знает. Но Уильям обещал, что из садов Кумб-Боттом видно море…
— Наверное, со временем я сумею простить Елизавету… — задумчиво произносит Екатерина, пробуждая Дот от размышлений.
— Простить?!
От изумления Дот замирает. Разве можно такое простить?..
Екатерина смотрит ей в глаза.
— Не Елизавета сделала Сеймура таким — он всегда такой и был. Просто я этого не замечала.
— Но ведь… — начинает Дот.
Екатерина предостерегающе поднимает руку.
— Елизавета… Ей всего четырнадцать, — со вздохом говорит она.
Некоторое время они молчат. Екатерина снимает с шеи ожерелье — красивую цепочку эмалированных маргариток на золоте, — берет у Дот сундучок и укладывает украшение в один из шелковых мешочков.
— Елизавета пострадала больше меня. Предавать всегда тяжелее, чем быть преданной, Дот.
Но Дот простить Елизавету не может. Чудовищная сцена потрясла ее до глубины души, и Дот чувствует себя преданной тоже. Одновременно с этим она горько сожалеет, что привела туда Екатерину: Уильям был прав, когда говорил, что в чужие дела вмешиваться не стоит. Однако Дот не могла поступить иначе и сделала это из верности — ну и, если уж совсем честно, немного из ненависти к Елизавете. Только вот пострадала в результате Екатерина. Возможно, ей было лучше ни о чем не знать…
Дот хотела бы быть такой, как Екатерина, — не помнить зла, уметь прощать, — и все же до сих пор винит Елизавету в страданиях Маргариты. Едва ли не больше, чем Мергатройда.
И откуда столько злопамятства… Маргарита сказала бы, что Господь испытывает Дот, как Иова, да только она никогда не понимала эту историю.
А Елизавета — настоящая загадка. Накануне ее отъезда Дот гуляла с Недом Гербертом вокруг пруда, когда та прошла мимо под руку с Джейн и даже не взглянула в ее сторону, а вот Джейн широко улыбнулась и помахала рукой. (Дот рада, что Джейн Грей едет в Садли с Екатериной. Она милая, хотя и чересчур серьезная — без конца читает Библию, почти как Маргарита. Впрочем, Джейн гораздо веселее, чем бедняжка Мег!)
Девочки прошли в оранжерею и легли на траву — совсем как когда-то Дот и Маргарита в Уайтхолле. Дот нечаянно услышала, как Джейн спрашивает о ее семье, и, не удержавшись, подкралась поближе, объяснив Неду, что это такая игра.
— Она дочь кровельщика, представь себе! — с презрительным смешком выговорила Елизавета, стряхнув с головы чепец.
Джейн пожала плечами.
— Ее муж играет, как ангел. Да и сама она мне нравится.
— Вот как? — с сарказмом спросила Елизавета.
Джейн промолчала — а что на такое ответишь?
Елизавета сорвала травинку и свистнула в нее, а потом спросила:
— Что бы ты сделала, если бы на один день стала мужчиной?
— Даже не представляю…
— Только вообрази, какая власть! Тебе будут покоряться все женщины мира!.. Из меня, думаю, вышел бы хороший мужчина.
Некоторое время они молчали, а Дот подумала, что Елизавете и так все покоряются.
— Королева отказывается меня видеть! — неожиданно выпалила Елизавета и добавила: — Ты знаешь, что я натворила, Джейн?
Та покачала головой.
— Я предала ее, и она не намерена видеться со мной перед отъездом.
— Если хочешь, я передам ей твои слова, — предложила Джейн.
— Да. Скажи, что я приняла к сердцу все ее слова и надеюсь, что когда-нибудь она сможет меня простить.
— Наверняка сможет. Более милосердной души я еще не встречала.
— Ты не знаешь всей тяжести моего предательства, Джейн. — Елизавета помолчала, вертя в пальцах сорванную маргаритку. — Она сказала, что я девушка властная. Ты тоже так думаешь?
Джейн сорвала еще одну маргаритку и передала Елизавете.
— Пожалуй, да. Ты не любишь подчиняться.
— Значит ли это, что я больше чем женщина? — с горькой усмешкой спросила Елизавета, а потом неожиданно призналась: — Я возлегла с ее мужем.
Джейн ахнула и закрыла рот рукой, отчаянно покраснев.
— Не знаю, почему я так поступила. Пытаюсь понять — и не могу. Бывают желания, против которых я не могу устоять, даже если они ужасны. — Елизавета перекатилась на живот, уперлась в землю локтями и принялась рвать сплетенный венок из маргариток на части. — Я совершаю всякие поступки, чтобы ощутить себя живой, а в результате чувствую себя еще более мертвой! — со слезами проговорила она, и Дот поразилась, что гордячка Елизавета может плакать. — Ненавижу его больше, чем дьявола!
— Сеймура?
