Король посещает леди Марию ежедневно, иногда дважды в день, однако не проявляет к Екатерине особого внимания — лишь говорит обычные любезности, как и остальным дамам. Да и покои он ей пожаловал не самые лучшие. Зато часто выбирает Екатерину для игры в карты или шахматы, утверждая, что только она для него — достойная соперница. «Остальные слишком боятся и потому плохо играют», — как-то раз шепнул король, и Екатерина задумалась, каково это — жить в атмосфере неискренности. А ведь он, должно быть, всегда так и жил — или, по крайней мере, с тех пор как стал королем; в детстве, возможно, дела обстояли иначе. Если бы брат Генриха, принц Артур, не умер, мир был бы совсем другим, и Англия наверняка осталась бы в лоне римской католической церкви.
Екатерина тщательно взвешивает каждый свой шаг, чтобы не дать королю ни малейшего поощрения. Анне Бассет он недавно подарил хорошенького пони; все ее родные считают это знаком особого королевского расположения и лучатся самодовольством. Екатерину они мнят соперницей, даже не догадываясь, что та многое отдала бы за победу Анны.
Екатерина упорно носит траур и не надевает никаких украшений, кроме распятия матери. Впрочем, Сеймур заявил, что черный цвет лишь подчеркивает красоту ее кожи, сияющей, как алебастр в лунном свете. «Зачем лилии позолота?» — сказал он, а Екатерина ответила: «Оставь, Томас, ты же знаешь, что меня не впечатлить такими словами!» — хотя на самом деле впечатлена и ничего не может с собой поделать. Достаточно его взгляда — и она вся горит. В его устах комплименты не кажутся пустыми.
В коридоре слышатся шаги, на плечо ложится рука, и Екатерину окутывает мускусно-кедровый аромат — его запах. Она закрывает глаза и выдыхает:
— Томас, не здесь…
— Не бойся, рядом никого. Все на мессе — слышишь?
Из часовни действительно доносится ритмичное чтение евхаристии. В лучах заходящего солнца небо словно обнажает свою плоть тысячей оттенков розового, но Сеймур не дает Екатерине полюбоваться закатом — берет за плечи и разворачивает к себе. Его лицо искажено не то гневом, не то беспокойством, не то страхом, и Екатерина тщетно ищет среди этих чувств нежность.
— Брат сообщил мне плохие новости, — говорит Сеймур, не глядя ей в глаза.
Екатерина кладет руку на его теплую шею, тянется к губам, но он отстраняется с глухим: «Нет!»
— Что случилось, Томас?
— Как я и боялся, король хочет взять тебя… в жены. — На последнем слове Сеймур запинается. Его лицо ничего не выражает — он привык скрывать слабость, — однако в глазах Екатерина читает печаль.
— Ерунда! В последний месяц король почти не удостаивал меня взглядом. Все это просто сплетни! — смеется она.
— Сплетни! — мрачно восклицает Сеймур.
— Король мне ничего не говорил — он ведь сказал бы что-нибудь! — торопливо говорит Екатерина. — Не переживай!
— Нет, Кит, это не просто слухи! Он отсылает меня прочь! — взрывается Сеймур.
Екатерине хочется схватить его за руки, облепить собой, слиться с ним воедино. Он отводит взгляд.
— Посмотри на меня, Томас!
Однако он не отрывает глаз от подоконника.
— Любимый!..
— Мне велено отбыть в Нидерланды на неопределенный срок.
— В Нидерланды?.. В качестве посла?
Сеймур кивает.
— Но… Я не понимаю… — Она целует его руку. — Разве представлять короля за морем — не большая честь?
Сеймур сжимает ее ладонь так, что перстень больно впивается в кожу, и Екатерине чудится, что отпечаток сохранится навсегда. У Сеймура руки теплые, у нее холодные.
— С глаз долой — из сердца вон, Кит… Он хочет от меня избавиться!
— Да нет же… — Мысли у нее разбегаются. — Ведь это честь!..
— Ты не понимаешь! — кричит Сеймур. — Вдали от двора я не буду иметь никакого влияния! Я стану никем! А он… — Запнувшись, Сеймур выплевывает остаток фразы, словно гнилой зуб: — Он получит тебя!
— Не получит он меня, не выдумывай, Томас!
— Ты не знаешь его так, как я!
— Ты поедешь в Нидерланды, выполнишь свой долг перед королем, через несколько месяцев вернешься, овеянный славой, и мы… — Екатерине хочется, чтобы он закончил: «И мы поженимся», — однако Сеймур говорит совсем другое:
— Я знаю мужчин, Кит. Я прекрасно понимаю, на что способен такой, как он, лишь бы заполучить желаемое.
— У тебя нет никаких оснований так думать. Это всего лишь слухи! — повторяет Екатерина, хотя червячок сомнения уже ползет под кожей.
— Он завладеет тобой! — злобно выговаривает Сеймур.
Слова больно ударяют в самое сердце. Екатерина чувствует, как рассыпается на куски. Пробита брешь в фантазиях, которыми она пыталась себя успокоить. Ах, если бы сбежать, сбежать подальше от дворца!..
— Поедем со мной! — шепчет Сеймур, словно читая ее мысли. Его горячее дыхание обжигает ухо, борода щекочет шею. — Мы уедем далеко-далеко…
Однако оба они понимают, что это не более вероятно, чем путешествие к звездам.
— Тсс… — Екатерина прикладывает палец к его губам, чувствуя, как внутри все покрывается льдом.
