– Маркиз. – Катерина широко улыбнулась Уиллу: она знает, что брату нравится его новый титул. – Лорд адмирал. – Она повернулась к Сеймуру. Голос ее слегка дрожал.
Томас поклонился. Она не смеет протянуть ему руку, боится, что, если он дотронется до нее, она совершенно потеряет власть над собой. Гости поздоровались с остальными, все подошли к камину.
Она не могла смотреть на него, но чувствовала, что он не сводит с нее взгляда. Завязалась светская беседа; Катерина почти не принимала в ней участия. Елизавета читала сонет Серрея – бедного милого Серрея. Кате рина же думала лишь об одном: как устроить так, чтобы остаться с Томасом наедине. От ее желания воздух вокруг нее как будто сгустился и сделался сладким как мед.
Когда гостей пригласили к ужину, пальцы Томаса как бы невзначай коснулись ее руки, и она едва не упала в обморок. Она не могла есть. И он тоже. Еду приносили и уносили. Затем Уилл, милый догадливый Уилл, попросил ее показать то место в парке, где она хочет устроить аптекарский огород. Может быть, она покажет ему, где посадит лекарственные растения? На пороге Уилл остановился и, ежась от мартовского холода, небрежно, словно речь идет о пустяке, обратился к другу:
– Сеймур, ты присоединишься к нам?
Катерина шла рука об руку с Уиллом по аллее и показывала, что посадили здесь по ее распоряжению. По другую сторону от нее шагал Томас; пространство между ними было как будто заряжено электричеством. Оба дышали неглубоко и часто.
Они осматривали огород, окруженный живой изгородью. Вдруг Уилл развернулся и, не говоря ни слова, отошел. Оставшись одни, они тут же молча бросились друг другу в объятия.
– Я так давно этого ждал! – прошептал Сеймур.
– Я тоже…
Его шапка упала на землю. Катерина прижалась носом к его шее, вдохнула его запах, и внутри у нее все таяло. Ей казалось, что она всю жизнь ждала этого мига. «Вот что такое любовь», – сказала она себе. Стихи о любви очень изящны и продуманны; их действия лишены всякого изящества. Грубая чувственность – и только.
– Любовь моя! – прошептал Сеймур. – Как я хотел тебя… и как хочу! – Он сорвал с нее воротник и стал осыпать ее грудь поцелуями.
– Приходи ко мне сегодня ночью, – едва слышно проговорила она, забыв о том, что только что овдовела, забыв о приличиях и пристойности. Она хотела одного: отдаться ему, забыть обо всем на свете. – Дверь в мою спальню будет открыта…
Катерина смотрела на мускулистую спину Томаса. На его коже плясали отблески пламени. Он надел рубашку через голову. Сердце у нее болело, как бывает всегда, когда он сердится. Он злится, что ему приходится рано утром уходить от нее – до того, как проснутся домочадцы. Катерина сама не знает почему, но из-за такой обидчивости она любит его еще сильнее. Он хочет жениться на ней; он то угрожает, то льстит. Катерину вполне устраивает ее теперешнее положение. Ей хочется, чтобы они и дальше оставались любовниками; она радовалась их тайным свиданиям, и ей не хотелось, чтобы все входило в привычную колею. Кроме того, их брак вызовет скандал при дворе: она собралась замуж, когда труп короля еще не остыл.
– Но ты вышла за короля всего через два месяца после кончины Латимера, – напомнил Сеймур.
– Ах, Томас, тогда все было по-другому, и ты все прекрасно понимаешь.
– В чем разница? – помрачнел он. – Я такой же мужчина, как и он.
Катерина не напоминала ему, что их брак, скорее всего, сочтут государственной изменой, ведь она – вдовствующая королева, а он – дядя нынешнего короля. Ни один из них не волен жениться по велению сердца. Они должны подчиняться государственному совету и Гертфорду.
– Твой брат будет недоволен.
– Мой брат… лорд-протектор. – Сеймур презрительно хмыкнул. – Зато король возражать не станет. Я его любимый дядя, Кит. Я спрошу у него… и он разрешит!
– Главное, не зли своего брата. Он способен создать нам много неприятностей.
– Мой брат даже твоего брата сделал маркизом, – пожаловался Томас. – А я получил всего лишь жалкий титул баронета да какой-то замок в захолустье, вдали отсюда.
Казалось бы, злость и зависть должны были лишить его части привлекательности, но этого не случилось. Наверное, он немного похож на Уилла.
– Не забывай, Томас, что ты еще и лорд-адмирал, а это важный пост.
– Он полагается мне по праву, – ответил Сеймур. – Никто во всей Англии больше меня не годится для этого места!
На самом деле от согласия на брак Катерину удерживал вовсе не страх разгневать лорда-протектора. Она сама не понимала, что с ней происходит. После смерти короля она наконец стала свободна, словно расправила крылья, а в браке ей снова их подрежут. Правда, руку и сердце ей предлагает не кто-нибудь, а ее любимый Томас Сеймур – сама мужественность, сама неотразимость. Он доставляет ей несказанную радость. В глубине души ей хочется закрепить его за собой, хранить, ле леять.
