Война никогда не бывает красивой. Это ужасное и грязное дело, в котором нет места добродетели. Путь достижения поставленных целей самым простым способом из всех возможных. Но то, что кажется нам самым простым, порой является сложнее всего.
9 октября 785 года
Столица Рейнского Протектората - Новая Саксония.
Анхальт.
Крупный флотской бот пробивался через плотную атмосферу Новой Саксонии, оставляя за собой длинный инверсионный след, который разрезал небо. Стоило ему пройти самые верхние слои атмосферы, как его моментально окружил почётный эскорт. Восемь транс атмосферных истребителей из состава сил планетарной обороны заняли свои позиции вокруг спускавшегося к ней корабля. Их вытянутые и хищные силуэты не отрываясь следовали за ботом, сопровождая его в самый центр столицы.
Небо над Анхальтом в этот раз не было затянуто тёмными тучами. Вечерний аквамарин, поддёрнутый яркой россыпью звёзд. Столица Рейна подсвечивала всё вокруг мириадами городских огней. Город пульсировал словно мощное сердце огромного организма. Филип Штудгард смотрел на эту картину и чувствовал, как его тело едва заметно дрожит. Так было всегда. Он был одним из четырёх адмиралов, которые командовали рейнскими флотами. Одним из горстки самых могущественных людей. Именно в его руках была сосредоточена огромная мощь. Сила, способная разрушать миры и выжигать поверхность планет до состояния безжизненного стекла. Мощь Рейнского флота была тем, что должно было притворить в жизнь планы множества людей. Его планы. И вместе с тем, эта сила использовалась для защиты. Для того, чтобы миллионы людей внизу спали спокойно. Не заботясь о том, что кто-то может потревожить их жизнь.
Даже если для этого требовалось ограничить их свободу.
Военное руководство Рейнского Протектората было разделено между главнокомандующими четырёх флотов. Именно эти четыре человека, были ответственны за то, чтобы раздавить любого противника. Любого врага, который мог бы угрожать этому огромному и от того беззащитному организму, имя которому было государство. Словно иммунная система, он должен был защитить его от всех угроз. Внешних. И внутренних. И он это сделает.
Если только государство само не будет мешать.
Из динамика донёсся голос одного из пилотов.
-Господин адмирал?
Штудгард протянул руку и коснулся панели управления внутренней связью на подлокотнике кресла.
-Да Генри?
Голос в динамике на мгновенье запнулся.
-М… мы подлетаем к Рейнстагу.
Губы Филипа тронула улыбка. Его невероятная, практически граничащая с магией способность помнить имена чуть ли не каждого офицера флота, уже давно вошла в легенду. С младшими офицерами это всегда действует одинаково. Удивленые и сбитые с толку, они начинают гадать, чем именно они привлекли внимание такого человека, как Штудгард, что он знает их в лицо и по имени.
-Прекрасно, Генри,- спокойно произнёс он и отключил связь.
Филип бросил взгляд в иллюминатор, как раз в тот момент, когда челнок начал снижаться к огромному и массивному зданию. В отличие от нынешней моды на высокие, километровые башни, которые были популярны по всей освоенной человечеством галактике, сердце рейнского протектората отдавало стариной. Высокие и толстые колонны из чёрного камня. Арочные окна. Нерушимые стены из того же чёрного камня, которые делали это здание похожим на крепость.
И пустота вокруг.
Вокруг здания была создана огромная, идеально круглая площадь двухкилометрового диаметра. И это в самом центре Анхальта. Полированные белые плиты контрастировали с самим зданием рейнского правительства, в то время, как вокруг него к небу тянулись современные башни из стекла и стали. Сопровождающие их истребители, повторили манёвр челнока с идеальной точностью. Как только маленькое судно начало снижаться для посадки, они приветственно покачали крыльями и разошлись в разные стороны в одном чётком и идеальном вираже.
***
Тяжёлые двери распахнулись в стороны с такой лёгкостью, словно и не были сделаны из стальных, бронированных плит, покрытых для красоты чёрным, до блеска отполированным деревом. Штудгард шагнул в просторное помещение и остановился, сделав всего несколько шагов.
Церемониальный зал. Другим словом нельзя было бы лучше описать это место. Столь простое слово, как кабинет, никогда не подошло бы этому месту. Только не с тяжёлыми гобеленами и драпировками с рейнским гербом, которые увешивали стены. Только не с высокими колоннами, которые шли по периметру этой просторной и светлой комнаты. Только не с золотым убранством и лепниной, которая шла по потолку. Такое приземлённое и простое слово, как «кабинет» никогда бы не подошло этому сосредоточению власти и силы. И тому, кто находился в его центре.
Человек, который вызвал его, стоял в дальней части зала, у высокого арочного окна. Идеальной прозрачности стеклопласт, из которого были сделаны окна, позволял ему без каких-либо помех взирать на вечерний Анхальт.
Карл Адлер. Канцлер Рейнского Протектората. Человек правивший Рейном твёрдой рукой уже более ста двенадцати лет. Он так и не повернулся, когда Штудгард остановился и замер. Лишь едва заметно шевельнул головой, отреагировав на его появление.
-Филип. Я вызвал тебя,- спокойно произнёс он, не отрывая взгляда от площади за окном.
Штудгард чуть склонил голову.
