Как я уже упоминал ранее на протяжении этих мемуаров, на мою долю выпало больше сюрпризов, чем я того заслуживал. Одним из редких приятных исключений было мое назначение на должность координатора от Комиссариата при штабе лорда-генерала, видимо, по собственному наущению Живана: мы всегда неплохо относились друг к другу, и, я полагаю, ему понравилась идея дальнейшего нашего знакомства при более благоприятных обстоятельствах. Конечно, меня все еще таскало из одной боевой зоны в другую, но, по крайней мере, принадлежность высшим эшелонам держала меня от шума немного дальше, чем прежде. (Разумеется, не настолько, насколько мне хотелось, потому что мои обязанности все еще находились ближе к линии фронта, чем рисковал приближаться Живан; и природа этого назначения состояла в том, что Эмберли могла найти меня намного легче, всякий раз, когда ей нужно было взвалить на меня особенно опасное поручение, но я не могу так же отрицать, что ее более частые появления были положительной стороной.). [1]
Так что в первые недели 990го жизнь казалась мне довольно приятной. Мы только что прибыли в систему Глубоководья вместе с космической целевой группой и парой десятков солдатских транспортников, якобы поднять стяг и уверить наших лояльных граждан, что силы Империума всегда готовы защитить их от хищных амбиций тау, хотя, как всегда, чужаки умудрились убедить значительную часть населения, что они несут Высшее Благо, и народ массово переметнулся. По крайней мере, ситуация не усугубилась столь же сильно, как на Гравалаксе, но дела были настолько плохи, что местного губернатора, кажется, до глубины души радовало наше прибытие.
К моему удивлению, этот человек произвел на меня приятное впечатление, когда мы впервые встретились. Я встречал довольно много планетарных губернаторов на протяжении своего беспорядочного странствия по галактике, и, в целом, те, кто не был некомпетентен, был либо коррумпирован, либо безумен, либо то и другое; по крайней мере, в одном случае достаточно, чтобы заложить свою душу и управляемый мир Губительным силам.
Впрочем, среди них имелись исключения, и Ланден Хой был определенно одним из них; энергичный мужчина примерно моих лет, чьи седеющие виски придавали ауру мудрости и авторитета его манере поведения, именем Императора руководил своей вотчиной с тем, что показалось мне разумной степенью компетентности и добросовестности. Когда в наше первое (и, как оказалось, единственное) посещение губернаторского дворца.
Живан и я, обратили его внимание на тактические последствия ситуации, он оказался в состоянии понять их, что было необычно для штатского. Как и подразумевало имя, Глубоководье был водным миром, совершенно без материков, за исключением редкой цепочки островов, так что большинство населения жили в городах-ульях, закрепленных на морском дне, от этих корней шпили возвышались над водой, часто на километр или выше, формируя стеклянные и стальные рифы, способные противостоять любым стихиям, которые были готовы обрушиться на них. Лабиринт тоннелей и шахт растянулся от подулья, грабя богатый запас минералов, лежащих под водой, и периодически угрожая утоплением случайным отбросам общества при прорывах. Как уроженцу улья, место показалось мне странной смесью уютно-родного и чуждого одновременно, и я наслаждался соленым привкусом воздуха, пока почетный караул из солдат Хоя сопровождал нас к нашей цели по увешанным гобеленами коридорам. Кроме них, за нами трусила более многочисленная личная охрана Живана, образуя живой щит. Лорд-генерал не дослужился бы до своего нынешнего высокого поста, будучи халатно безрассудным, и был слишком уж осведомлен, каким большим подарком врагам Его на Земле было бы его внезапное устранение.
Хой принял нас в расположенном ниже уровня воды хорошо обставленном кабинете, где обитые бирюзовым шелком банкетки располагались так, чтобы предоставлять наилучший вид на рыб, плавающих вокруг рифа за мощным листом армокристалла, формирующего дальнюю стену. Зрелище ошеломляло, но я был слишком закаленным ветераном, чтоб столь легко отвлечься, и со спокойной уверенностью пожал руку нашему хозяину, решив, что именно так буду лучше вписываться в воображаемую картинку, которую он, несомненно, составил о "Герое Империума". Он решительно ее пожал и официально поприветствовал Живана.