— Нам с моим рабом нужна уединенная комната, — сказал Лорен, — в конце дома. Что-нибудь с кроватью, засовом на двери, и окном. Нам не требуется компания. Если ты попытаешься прислать к нам одну из своих девочек, то узнаешь, насколько сильно я не люблю совместное пользование.
— Да, Ваше Высочество, — ответила Хозяйка.
Держа восковую свечку, она провела их в конец старого дома. Дэмиен почти ждал, что она вышвырнет какого-нибудь другого постояльца ради Лорена, но комната, соответствовавшая требованиям Лорена, была не занята. Обстановка была простой: низкий обитый тканью сундук, кровать с занавесями и две лампы. Подушки были сшиты из красной ткани с выступающим узором из бархата. Хозяйка закрыла дверь, оставив их наедине.
Дэмиен задвинул засов и для уверенности придвинул сундук к двери.
Там, конечно, было окно. Оно было маленьким, закрытым металлической резной решеткой, ввинченной в стену.
Лорен смотрел на него в замешательстве.
— Это не совсем то, о чем я думал.
— Штукатурка старая, — сказал Дэмиен. — Вот. — Он взялся за решетку и дернул. Кусочки штукатурки осыпались со стены по углам окна, но этого было не достаточно, чтобы отделить от нее решетку. Он поменял хватку, напрягся и толкнул плечом.
С третьей попытки вся решетка вышла из окна. Она оказалась удивительно тяжелой. Дэмиен аккуратно положил ее на пол. Толстый ковер поглощал все звуки, как и когда Дэмиен передвигал сундук.
— После тебя, — сказал он Лорену, который уставился на него. Казалось, он собирался что-то сказать, но затем просто кивнул, вылез в окно и бесшумно приземлился в переулке позади борделя. Дэмиен последовал его примеру.
Они пересекли переулок под выступающими карнизами и нашли промозглый пролет между двумя домами, завернули туда и прошли еще несколько шагов. Легкий звук их собственных шагов не повторялся. Их преследователи не обошли дом.
Они их потеряли.
— Вот. Возьми это, — сказал Лорен, когда они отошли подальше, и протянул Дэмиену свой кошелек с монетами. — Лучше, чтобы нас не узнавали. И ты должен поправить воротник на одежде.
— Не мне нужно скрывать свою личность, — сказал Дэмиен, хотя послушно завязал шнуровку, спрятав золотой ошейник. — Не только проститутки знают, что ты остановился в имении. Любой, кто увидит молодого светловолосого человека высокого происхождения, догадается, что это ты.
— Я взял с собой маскировку, — сказал Лорен.
— Маскировку, — повторил Дэмиен.
Они добрались до постоялого двора, который, как заявлял Лорен, и был их местом назначения, и стояли под балконом второго этажа, в двух шагах от двери. Там не было места, чтобы переодеться, и, кроме того, немногое можно было сделать с говорящими за себя золотыми волосами Лорена. И в руках у Лорена ничего не было.
Пока он не вытянул что-то изящное и сверкающее из своего кармана. Дэмиен уставился на него.
Лорен сказал:
— После тебя.
Дэмиен открыл рот. Закрыл. Положил ладонь на дверь гостиницы и толкнул ее.
Лорен последовал за ним через мгновение, когда вставил в ухо длинную свисающую сапфировую сережку Никаиса.
Шум голосов и музыки, смешивающийся с запахом жареной оленины и свечного нагара, произвел первое впечатление. Дэмиен взглянул кругом на просторную открытую комнату со столами на перекрещенных ножках, уставленными тарелками и кувшинами, и с огнем, над которым на вертеле готовилось жаркое. Было несколько постояльцев, мужчин и женщин. Ни на ком не было такой дорогой одежды, как на нем самом или на Лорене. С одной стороны была лестница, которая вела на второй этаж, где располагались частные комнаты. К ним приближался хозяин постоялого двора с закатанными рукавами.
После короткого, освобождающего взгляда, брошенного на Лорена, хозяин гостиницы переключил все свое внимание на Дэмиена, уважительно его приветствуя:
— Добро пожаловать, мой господин. Не желаете ли вы с вашим питомцем снять комнаты на вечер?
— Я хочу твою лучшую комнату, — сказал Лорен, — с большой кроватью и собственной ванной, а если ты пошлешь наверх мальчика-слугу, то узнаешь, насколько сильно я не люблю совместное пользование.
Он смерил хозяина гостиницы долгим холодным взглядом.
— Он дорогой, — сказал Дэмиен хозяину в качестве извинения.
И потом наблюдал, как владелец гостиницы оценивает стоимость одежды Лорена, его сапфировой сережки — королевский подарок любимцу — и примерную стоимость самого Лорена, его лица, тела. Дэмиен подумал, что, похоже, ему придется за все платить утроенную цену.
Усмехнувшись про себя, он решил, что не против быть щедрым с кошельком Лорена.
— Почему бы тебе не найти нам столик. Любимец. — Сказал Дэмиен, наслаждаясь моментом. И этой кличкой.
Лорен сделал, как ему было сказано. Дэмиен, не торопясь, щедро расплатился за комнату, поблагодарив хозяина.
