— Предатель, — глухо повторил Аймерик. — Ты бы убил его за это? Он был твоим другом. — И затем он повторил это изменившимся голосом. — Он был твоим другом.
Йорд прошептал что-то очень тихо, чтобы можно было расслышать, и Аймерик позволил себе оказаться в объятиях Йорда. Они простояли так довольно долго под покачивающимися ветвями деревьев; и потом Дэмиен увидел, как руки Аймерика скользнули в волосы Йорда, услышал, как он сказал:
— Поцелуй меня. Пожалуйста. Я хочу… — И Дэмиен отошел, давая им уединение, пока Йорд приподнимал подбородок Аймерика, пока ветви деревьев покачивались из стороны в сторону, создавая нежную движущуюся вуаль, укрывающую их.
Сражаться в ночи было тяжело.
В темноте друг и враг неотличимы. В темноте местность приобретала новую значимость; холмы Нессона были каменистыми и покрыты расщелинами, как теперь лично знал Дэмиен, часами тщательно выискивая взглядом дорогу для своей лошади во время той поездки. И это при свете дня.
Но в каком-то смысле это было обычное дело для небольшого отряда. Набеги с гор Васка причиняли беспокойство многим поселениям, не только в Виире, но также и в Патрасе, и в северной части Акиэлоса. Нередко командира отправляли с отрядом, чтобы избавиться от налетчиков у подножий холмов. Никандрос, наместник в Дельфе, тратил половину своего времени только на это, а вторую половину на обращение к Королю с просьбами о деньгах, на том основании, что Васкийские набеги, с которыми он имеет дело, на самом деле снабжались и спонсировались Вииром.
Сам по себе маневр был прост.
Наемники могли остановиться лагерем всего в нескольких местах. Вместо того, чтобы гадать, они просто выманят их. Отряд из пятидесяти человек во главе с Дэмиеном будет приманкой. С ними будут повозки, которые создадут видимость целостности отряда, пытающегося тихонько ускользнуть на юг под покровом ночи.
Когда враг атакует, они сделают вид, что отступают, и вместо этого поведут их к оставшимся солдатам, возглавляемым Лореном. Два отряда поймают атакующих в ловушку, отрезав им пути для побега. Все просто.
Некоторые из солдат имели представление о такого рода боях. И были отчасти знакомы с ночными заданиями. Их не один раз поднимали из кроватей во время их пребывания в Нессоне и отправляли работать в ночи. Это были их преимущества, как и возможный элемент неожиданности, который оставит врагов в смятении и беспорядке.
Но посылать разведчиков времени не было, и из людей в отряде лишь Гюэт имел смутное преставление об этих местах. Недостаток сведений о местности вызывал беспокойство с самого начала. Когда они выехали, телеги и повозки, едущие позади, бодро создавали необходимое количество приглушенного шума, чтобы заявить об их присутствии всем, кто мог следить за ними; земля вокруг них изменилась. Гранитные глыбы вырастали по сторонам, и дорога становилась горным путем, с аккуратным, но крутым склоном слева и отвесной скалой справа.
Это расходилось с туманными описаниями местности, которые дал Гюэт, что и послужило причиной беспокойства. Дэмиен снова взглянул на утесы и осознал, что его внимание рассеивается. Ему пришло в голову, что это вторая ночь подряд, проведенная без сна. Он встряхнул головой, чтобы очистить разум.
Местность не была подходящей для засады или, по крайней мере, для того типа засады, к которому они подготовились. Над ними не было места, чтобы отряд достаточных размеров мог залечь и ждать с луками, как не мог и всадник съехать с этих утесов, чтобы напасть. И никто в своем уме не станет нападать снизу. Что-то было не так.
Он жестко натянул поводья лошади, осознав настоящую опасность их положения.
— Стоять! — Крикнул он. — Нам нужно сойти с дороги. Оставьте повозки и скачите к тем деревьям. Сейчас же.
Он заметил вспышку замешательства в глазах Лазара и на одну секунду с замиранием сердца подумал, что его приказ может быть не выполнен — несмотря на влияние, которое Лорен одолжил ему на это задание — потому что он был рабом. Но его слова подействовали. Лазар начал двигаться первым, остальные последовали за ним. Сперва хвост колонны, объезжая повозки, затем средняя часть, и, наконец, голова. «Слишком медленно» — думал Дэмиен, когда они пробирались через заброшенные телеги.
Мгновение спустя они услышали шум.
Это не был свист летящих стрел или металлический звук мечей. Вместо этого раздался слабый гул, звук, знакомый Дэмиену, который вырос на утесах Айоса, высоких белых скалах, от которых раз за разом в течение его детства по трещинам откалывались глыбы и падали в море.
Это был камнепад.
— Вперед! — раздался крик, и участники отряда повернули единой мечущейся массой коней в сторону деревьев.
