Дэмиен, ехавший во главе колонны, осадил лошадь и сместился в сторону, и Лорен рядом с ним сделал то же самое, его взгляд не отрывался от южного холма. Линия больше не была линией, теперь это были фигуры, узнаваемые фигуры, и Йорд командами останавливал продвижение отряда.
Красный. Красный, цвет Регентства, исписанный символикой приграничных фортов, нарастающий, трепещущий. Это были знамена Рейвенела. Не только знамена, но люди и всадники, стекающие с вершины холма, как вино из переполненного кубка, покрывая склоны пятнами и распространяясь.
Теперь ряды были различимы. Было возможно приблизительно оценить количество — пять или шесть сотен всадников, две партии по сто пятьдесят человек в пехотных отрядах. Судя по тому, что Дэмиен видел из размещений в форте, это был фактически полный набор лошадей Рейвенела и чуть меньшая, но все равно значительная часть его пехоты. Его собственная лошадь упрямилась под ним.
В следующее мгновение показалось, что склоны справа от них тоже покрылись фигурами, только гораздо ближе — достаточно близко, чтобы узнать очертания и ливреи людей. Это был отряд войск, который Туар направил в Брето и который покинул деревню день назад. Не ушел, но стоял здесь, в ожидании. Плюс еще две сотни к количеству.
Дэмиен ощущал нервное напряжение людей позади себя, окруженных цветом, которому половина из них не доверяла до глубины души, и превзойденных в количестве десять к одному.
Силы Рейвенела начали расходиться и расширяться в форме буквы «V».
— Они хотят окружить нас. Они приняли нас за вражеский отряд? — недоуменно спросил Йорд.
— Нет, — ответил Лорен.
— У нас все еще есть открытый путь на север, — сказал Дэмиен.
— Нет, — повторил Лорен.
Группа солдат отделилась от основного строя Рейвенела и направилась прямо к ним.
— Вы двое, — сказал Лорен и вонзил шпоры в бока лошади.
Дэмиен и Йорд последовали за ним, и они выехали на длинные зеленые поля, чтобы встретить Лорда Туара и его людей.
С самого начала, с формальностями и протоколами, это было неправильно. Иногда такое случалось между двумя силами: проводились переговоры между посланниками или совещания между начальниками для последнего обсуждения условий или позерства перед сражением. Несясь на лошади через поле, Дэмиен самым нутром предчувствовал беду от утверждения подготовки военного положения, ухудшенную размером компании, с которой они выехали на встречу, и людьми, которые она содержала.
Лорен осадил лошадь. Группу возглавлял Лорд Туар, рядом с ним Советник Гийон и Энгюран, Капитан. Позади них ехали двенадцать всадников.
— Лорд Туар, — сказал Лорен.
Не было предисловий.
— Вы видели наши силы. Вы пойдете с нами.
Лорен ответил:
— Я так понимаю, что с момента нашей последней встречи вы получили сообщение от моего дяди.
Лорд Туар ничего не ответил, с таким же безразличным лицом, как и двенадцать вооруженных всадников в накидках за его спиной, так что Лорену, столь нехарактерно, пришлось нарушить молчание.
Лорен спросил:
— Пойти с вами с какой целью?
Покрытое шрамами лицо Лорда Туара было ледяным от презрения.
— Мы знаем, что Вы давали взятки Васкийским всадникам. Мы знаем, что Вы служите Акиэлосу и что Вы в сговоре с Васком, чтобы ослабить свою страну рейдами и приграничными нападениями. Славная деревня Брето пала в результате одного из таких рейдов. В Рейвенеле Вы будете осуждены и казнены за измену.
— Измену, — повторил Лорен.
— Можете ли Вы отрицать, что под Вашей защитой находятся люди, ответственные за нападения и что вы пытались их натренировать, чтобы переложить вину на Вашего дядю?
Слова прозвучали, как удар топора. «Ты можешь обыграть его», — сказал тогда Дэмиен, но прошло много времени с того момента, как он столкнулся с мощью Регента. Холодок пробежал по спине, когда до Дэмиена дошло, что пленники действительно могли быть натренированы для этого момента, просто не Лореном. Лореном, который, тем не менее, принес Туару ту веревку, на которой мог быть повешен.
— Я могу отрицать все, что захочу, — ответил Лорен, — пока нет доказательств.
— У него есть доказательства. У него есть мои показания. Я видел все. — Всадник назойливо протолкнулся из-за спин остальных, откидывая назад капюшон, пока говорил. Он по-другому выглядел в броне аристократа, но симпатичный ротик был знакомым, как и враждебный голос, и агрессивный взгляд.
Это был Аймерик.
Реальность пошатнулась; сотни безобидных моментов показывали себя в другом свете. Осознание тяжело навалилось на Дэмиена, Лорен уже двигался — не за тем, чтобы как-нибудь резко и остро ответить — он повернул голову лошади, направляя животное в сторону Йорда, и сказал:
— Возвращайся к отряду. Сейчас же.
Йорд был бледным, словно он только что получил удар мечом. Аймерик посмотрел на него с высоко поднятым подбородком, но не уделил ему особого внимания. Лицо Йорда казалось обнаженным и кровоточащим от предательства и пораженным виной, когда он оторвал взгляд от Аймерика и встретился с тяжелым безжалостным взглядом Лорена.
