Он окинул взглядом сводчатые окна, стол, уставленный кувшинами с вином и фруктами, и кровать с балдахином из нежно розового шелка, который ниспадал длинными складками почти до самого пола.
Дэмиен отпустил слугу. Двери закрылись. Он налил себе кубок вина из серебряного кувшина, глотком осушил его и поставил на место, затем положил ладони на стол и облокотился.
Подняв руку к плечу, он отстегнул нагрудный знак Капитана.
Окна были открыты. Стояла одна из тех приятных теплых ночей, которые не были редкостью на юге. Виирийское убранство комнаты пестрело повсюду: от затейливых резных решеток на окнах до завитой тесьмы, украшавшей шелковое постельное белье; но влияние юга оставило отпечаток на этом приграничном форте: в форме арок, в открытом пространстве, не перекрываемом ширмами.
Дэмиен взглянул на знак в своей руке. Он недолго пробыл Капитаном Лорена. Половину дня. Вечер. За это время они успели выиграть форт. Это казалось диким и невероятным; острый золотой кусочек металла лежал на его ладони.
Гиймар был хорошим выбором, хорошей временной заменой до тех пор, пока Лорен сам не наберет себе советников и не назначит нового Капитана. Это будет первым зовом необходимости, чтобы укрепить его власть в Рейвенеле. Как командир, Лорен был еще неопытен, но он превратится из главнокомандующего принца в Короля.
Дэмиен положил знак на стол.
Он подошел к окну. Были видны мигающие точки пламени факелов на стене, где синий и золотой сменили знамена Туара.
Туара, который сомневался, но был убежден Гийоном принять участие в битве.
Перед глазами Дэмиена развернулись картинки, которые навсегда будут связаны с сегодняшней ночью. Усыпанное звездами небо над крепостной стеной. Экипировка и броня Энгюрана. Шлем с его единственным красным длинным пером. Вытоптанная земля, и насилие, и Туар, который сражался до тех пор, пока единственное мгновение не изменило все.
Дамианис. Принц-убийца.
Позади него захлопнулись двери, Дэмиен повернулся и увидел Лорена.
Внутри все перевернулось — он никогда не ожидал увидеть Лорена здесь. И затем все стало ясно, излишняя пышность и размер этих комнат обрели смысл: Лорен был не гостем.
Их взгляды встретились. Лорен стоял в четырех шагах от двери и казался таким живым в строгой, туго зашнурованной одежде с единственной нашивкой на плече, говорящей о его статусе. Дэмиен почувствовал, как его пульс ускорился от изумления, от осознания присутствия Лорена здесь.
— Прости, — сказал Дэмиен. — Твои слуги по ошибке отвели меня не в те покои.
— Нет, не по ошибке.
Повисло недолгое молчание.
— Аймерика вернули в его комнату под стражу, — сказал Дэмиен. Он пытался сохранить обычный тон. — Больше он не доставит проблем.
— Я не хочу говорить об Аймерике, — ответил Лорен. — Или о моем дяде.
Лорен двинулся к нему. Дэмиен ощущал его приближение, как ощущал и отсутствие знака Капитана, который снял — словно часть брони, которую сбросили слишком рано.
Лорен сказал:
— Я знаю, что ты собираешься уйти завтра. Ты собираешься пересечь границу и никогда не возвращаться. Скажи это.
— Я…
— Скажи это.
— Я собираюсь уйти завтра, — сказал Дэмиен ровно, насколько мог. — Я не собираюсь возвращаться. — Он сделал вдох, от которого заболело в груди. — Лорен…
— Нет, мне все равно. Завтра ты уйдешь. Но сейчас ты мой. Сегодня ночью ты все еще мой раб.
Слова врезались в него, но были поглощены неожиданностью прикосновения руки Лорена, когда он толкнул Дэмиена. Ноги Дэмиена ударились о край кровати. Мир перевернулся — постельные шелка и многообещающий свет. Он почувствовал, как колено Лорена скользнуло вдоль его бедра, а ладонь легла Дэмиену на грудь.
— Я… не…
— А я думаю, да, — перебил Лорен.
Шнуровка весты Дэмиена начала расходиться под пальцами Лорена; отдаленной частью разума Дэмиен отметил, что Лорен действовал безукоризненно: принц со сноровкой слуги — он был лучше Дэмиена, словно его обучали этому.
— Что ты делаешь? — дыхание Дэмиена было неровным.
— Что я делаю? Ты не очень наблюдательный.
— Ты не в себе, — сказал Дэмиен. — А даже если бы и был, то ты ничего не делаешь без десятка на то причин.
Лорен замер, в тихих словах была чуть слышна горечь:
— Разве? Значит, я чего-то хочу.
— Лорен, — сказал Дэмиен.
— Ты фамильярничаешь, — прервал Лорен. — Я не давал тебе разрешения называть меня по имени.
— Ваше Высочество, — сказал Дэмиен, и слова исказились, показались неправильными на его губах. Он должен был сказать: «Не делай этого». Но он не мог думать, когда Лорен был так близко. Дэмиен чувствовал каждый дюйм между их телами с трепещущим, запретным ощущением близости Лорена. Он закрыл глаза и испытал болезненное томление своего тела.
— Не думаю, что ты хочешь меня. Мне кажется, ты просто хочешь, чтобы я чувствовал это.
— Тогда чувствуй, — сказал Лорен.
И его рука скользнула под распахнутую весту Дэмиена, под рубашку, на его живот.
