Когда меня не взяли на Олимпиаду в Рио, конечно, сильно расстроилась. Признаюсь, это стало неожиданностью. Да, я не рассчитывала на то, что меня сразу поставят в стартовую шестерку, поскольку понимала, что после травмы нахожусь не в лучших кондициях. Но готова была к любой роли, помогать команде, чем смогу.
Однако Маричев позвонил и сказал, что вызывать меня не будет. Объяснил свое решение следующим образом: и у меня, и у клуба в целом сезон не сложился. Какое отношение все это имеет к сборной, честно говоря, было не очень понятно. Меня даже не вызвали на сборы, чтобы дать возможность набрать форму и побороться за место в составе. На самом деле, в моем состоянии прослеживалась четкая положительная динамика, и я вполне могла подойти к Олимпиаде в хороших кондициях.
Искренне радовалась тому, что мое здоровье улучшается, что смогу помочь сборной. И тут такой телефонный звонок… Меня даже не захотели посмотреть, не дали шанса попробовать. Причем сказано это было в несколько странной форме: мы тебя сейчас не берем, но может возникнуть такая ситуация, что срочно позвоним и возьмем, если будет необходимость.
…Нет уж, спасибо. Почему я должна прикрывать собой чью-то, простите за выражение, попу? В тот же день позвонила супругу и сказала, что завершаю карьеру. Совсем и окончательно. И на следующий день публично объявила о своем решении.
В очередной раз убедилась в правильности поговорки «Что бог ни делает, все к лучшему». Если бы моя карьера завершилась провалом в Бразилии… Конечно, это ни в коем случае не перечеркнуло бы того, чего я добилась в волейболе. Но такой жирной кляксой заканчивать карьеру было бы неприятно.
И без того мой последний клубный сезон сложился не лучшим образом. Немножко неприятной и скомканной получилась концовка. И все эти разговоры про то, что в «Финале четырех» Лиги чемпионов я не играла якобы из-за допинга… Просто на фоне всей этой истеричной истории с мельдонием российских спортсменов готовы были обвинить во всех смертных грехах. Ну если бы ели что-то запрещенное, то всей командой, а не только мы с Женей Старцевой! Глупость… Но чувство было мерзкое: все эту тему обсуждали, муссировали, издевались.
Чемпионат России мы тоже закончили неудачно — на четвертом месте. Собственно, никогда в моей жизни не было такого, чтобы я по итогам сезона оставалась без медалей. Ну разве что в «Метаре». Какое-то странное ощущение… Но на все надо смотреть философски. Тем более я тогда еще думала, что у меня впереди последний старт жизни — Олимпиада. И что там меня точно ждет медаль…
Летом 2016-го звали в Китай. Причем на очень хороших условиях. Грубо говоря, ту же зарплату, которую я получала в Казани за год, там могла получить за три месяца. То есть с финансовой точки зрения предложение было крайне выгодным.
Но отказалась почти сразу же. Мне уже хотелось начать жить другой, неволейбольной жизнью.
После завершения игровой карьеры меня не тянуло обратно на площадку. Вообще. Знаю, что у многих спортсменов возникают с этим трудности. А у меня совершенно точно не было.
В тренерской роли себя не видела. Насмотрелась за многие годы, насколько хлеб наставников порой бывает горек. Ну а главное — те нервные нагрузки, которые испытывают люди этой профессии, совершенно не хочется пропускать через себя. Конечно, я не только готова, но и хочу делиться накопленным опытом. Но не в режиме семь дней в неделю.
Очень любопытным стало предложение попробовать себя в роли телевизионного комментатора на «России». При этом работала я, что называется, с чистого листа. Мне просто надели наушники — и вперед, поехали. Никакого предварительного инструктажа, как и что говорить, не было.
Я не то чтобы волновалась, но поначалу, как сама понимала, немножко не попадала в темп. Только вроде бы пытаюсь что-то сказать, а мой отличный напарник Тарас Тимошенко уже сам начинает говорить в этот момент. Он замолкает, а я не «включаюсь» сразу. Но уже на втором репортаже стало получаться гораздо лучше, разобралась в «правилах игры». И в четвертьфинале Олимпиады уже находилась в «неплохой форме».
Понятно, что я, как человек, знающий волейбол изнутри и досконально, подмечаю массу нюансов, которые даже такой профессиональный журналист, как Тарас, знать не может. Прилетел мяч в какую-то точку, а мне и повтор смотреть не нужно, поскольку я понимаю, почему он оказался именно в этой точке, — я сама участвовала в аналогичных эпизодах десятки тысяч раз. Другое дело, что быстро донести это понимание до зрителя непросто.
