Покойной ночи, мать.
У этих тяжких вздохов есть причина;
Откройтесь нам; мы их должны понять.
Где сын ваш?
Оставьте нас на несколько минут.
Ах, государь, что видела я ночью!
Скажите все. Что с Гамлетом?
Безумен,
Как море и гроза, когда они
О силе спорят; в буйном исступленье,
Заслышав за ковром какой-то шорох,
Хватает меч и с криком: «Крыса, крыса!» —
В своем бреду, не видя, убивает
Беднягу старика.
О, злое дело!
Так было бы и с нами, будь мы там;
Его свобода пагубна для всех,
Для вас самих, для нас и для любого.
Кто будет отвечать за грех кровавый?
Его на нас возложат, чья забота
Была стеречь, взять в руки, удалить
Безумного; а мы из-за любви
Не видели того, что надлежало,
И, словно обладатель мерзкой язвы,
Боящийся огласки, дали ей
До мозга въесться в жизнь. Где он сейчас?
Он потащил убитого; над ним,
Как золото среди плохой руды,
Его безумье проявилось чистым.
Он плачется о том, что совершил.
Идем, Гертруда!
Едва коснется солнце горных высей,
Он отплывет; а этот тяжкий случай
Нам надобно умело и достойно
Представить и смягчить. — Эй, Гильденстерн!
Друзья мои, сходите за подмогой:
В безумье Гамлет умертвил Полония
И выволок из комнат королевы.
Поладьте с ним, а тело отнесите
В часовню. И прошу вас, поскорее.
Идем, Гертруда, созовем друзей;
Расскажем им и то, что мы решили,
И что случилось; так, быть может, сплетня,
Чей шепот неуклонно мчит сквозь мир,
Как пушка в цель, свой ядовитый выстрел,
Минует наше имя и пронзит
Неуязвимый воздух. О, иди!
Страх и смятенье у меня в груди.
Надежно спрятан.
Принц Гамлет! Гамлет!
Тсс, что за шум? Кто Гамлета зовет? А, вот они.
Принц, что вы учинили с мертвым телом?
Смешал с землей — она ему сродни.
Скажите, где оно, чтоб мы могли
Снести его в часовню.
Вы этому не верьте.
Не верить чему?
Тому, что вашу тайну я хранить умею, а свою нет. К тому же на вопросы губки какой ответ может дать королевский сын?
Вы принимаете меня за губку, мой принц?
Да, сударь; которая впитывает благоволение короля, его щедроты, его пожалования. Но такие царедворцы служат королю лучше всего напоследок; он держит их, как обезьяна орехи, за щекой: раньше всех берет в рот, чтобы позже всех проглотить; когда ему понадобится то, что вы скопили, ему стоит только нажать на вас — и, губка, вы снова сухи.
Я вас не понимаю, мой принц.
Я этому рад; хитрая речь спит в глупом ухе.
Мой принц, вы должны нам сказать, где тело, и пойти с нами к королю.
Тело у короля, но король без тела. Король есть вещь…
«Вещь», мой принц?
Невещественная; ведите меня к нему. Беги, лиса, и все за ней.59
За принцем послано, и тело ищут.
Как пагубно, что он на воле ходит!
Однако же быть строгим с ним нельзя;
К нему пристрастна буйная толпа,
Судящая не смыслом, а глазами;
Она лишь казнь виновного приметит,
А не вину. Чтоб гладко все сошло,
Должно казаться, что его отъезд
Решен давно; отчаянный недуг
Врачуют лишь отчаянные средства
Иль никакие.
Что там? Что случилось?
Куда он спрятал тело, государь,
Узнать мы не могли.
А где он сам?
Здесь рядом; под присмотром, в ожиданье
Велений ваших.
Пусть его введут.
Эй, Гильденстерн! Введите принца.
Ну что же, Гамлет, где Полоний?
За ужином.
За ужином? Где?
Не там, где он ест, а там, где его едят; у него как раз собрался некий сейм политических червей.60 Червь — истинный император по части пищи. Мы откармливаем всех прочих тварей, чтобы откормить себя, а себя откармливаем для червей. И жирный король и сухопарый нищий — это только разве смены, два блюда, но к одному столу; конец таков.
Увы, увы!
Человек может поймать рыбу на червя, который поел короля, и поесть рыбы, которая питалась этим червем.
Что ты хочешь этим сказать?
Я хочу вам только показать, как король может совершить путешествие по кишкам нищего.
Где Полоний?
На небесах; пошлите туда посмотреть; если ваш посланный его там не найдет, тогда поищите его в другом месте сами. А только если вы в течение месяца его не сыщете, то вы его почуете, когда пойдете по лестнице на галерею.
Пойдите поищите его там.
