— О ком ты говоришь? — Анджело уверенно направил машину в крутой поворот с 23-й улицы на Бродвей, его левая нога покоилась рядом с совсем недавно появившейся в автомобилях педалью гидравлического привода тормоза на четыре колеса.
— О Маркусе Гарвее, — ответил Пуддж. — Он хочет, чтобы все цветные свалили из Америки!
— И куда свалили? — спросил Анджело, повернувшись к Пудджу.
— В Ливию… или в Либерию, — Пуддж пожал плечами. — Черт знает.
— Это в Африке, — сказал Анджело, снова сосредоточившись на медленно ползущем городском движении. — Он хочет сделать так, чтобы эти люди вернулись в Африку.
— И что они будут там делать? Они что думают: там для этих парней будет больше работы, чем здесь? Нужно напрочь мозги пропить, чтобы такое придумать.
— По мне, это не такая уж безумная идея, — сказал Анджело. — Цветным здесь приходится нелегко, так что, может быть, если у них появится шанс, они смогут выкарабкаться.
— Ангусу понравились бы такие новости, — рассмеялся Пуддж. — Он сделал богатство на черномазых, и если этот колодец иссякнет, ему останется только локти кусать до крови.
— Он просто найдет способ делать деньги на ком-нибудь еще. Еще большие деньги, — ответил Анджело. — Так уж он устроен.
— Как ты мог согласиться на встречу с Джеком Веллсом? — спросил Пуддж. — Он знает, что мы работаем на Маккуина, и мы ни разу не заикались о том, чтобы перейти к кому-нибудь другому.
— Он толковый бизнесмен и терпеливый человек, — объяснил Анджело. — Он знает, что рано или поздно мы оба станем искать возможность подняться. Может, он думает, что нам уже не терпится?
— Я не вижу, каким образом мы, занимаясь бутлегерством для Веллса, сможем положить себе в карман больше, чем получаем от Ангуса за то же самое. К тому же мы знаем, что мы можем
— Давай послушаем, что он нам скажет, — ответил Анджело. — Скорее всего, он намеревается расширить свой бизнес за счет Ангуса и считает, что это не удастся, если он не переманит нас двоих на свою сторону.
— Кто будет вместе с ним на встрече?
Анджело полез в карман жилета и достал маленький блокнотик. Он вручил его Пудджу, который, щелкнув обложкой, открыл его. Они проехали три квартала, каждый раз останавливаясь на светофорах; все это время Пуддж перечитывал записи и в конце концов посмотрел на своего спутника.
— Ну и как? — спросил Анджело.
— Ничего страшного, — ответил Пуддж. — Лэрри Карни малость психованный, но серьезный стрелок. А второй парень — Маккэйн, его работа — всегда охранять Веллса, даже, если придется получить за него пулю, только бы сохранить босса живым и невредимым.
— Что насчет Попке? — спросил Анджело. — Насколько он хорош?
— Попке любит, чтобы его звали Большой Джон-Поляк, — сказал Пуддж. — Этот один на один может долго толковать тебе, что у него все ящики в столе забиты деньгами. Но никто из них нам слова не скажет, пока не запахнет керосином. Разговаривать — это не их работа.
— И мы будем разговаривать только с Веллсом, — подхватил Анджело. — Значит, делаем так, как нас учил Ангус. По крайней мере, пока нет сомнений, что он единственный пахан на этой сходке.
— Ида всегда говорит, что все видно по глазам, — заметил Пуддж. — По движениям его глаз мы узнаем, что он думает и куда клонит.
— А что, если он не собирается уговаривать нас пойти к нему в партнеры? — предположил Анджело, остановив машину и повернувшись к Пудджу. — Что, если он собирается просто шлепнуть нас? Что тогда будем делать?
Пуддж указал поверх плеча Анджело на здание ресторана и улыбнулся:
— Поздновато меня об этом спрашивать, Анж, — сказал он, — мы уже на месте.
Гангстеры живут для действия. Чем ближе к смерти, чем выше накал событий, тем сильнее в них ощущение жизни. Для них куда лучше рухнуть под градом пуль в комнате, полной заклятых врагов, чем дожить до старческой слабости и умереть немощными. Гангстерами становятся те, кого привлекают острые ощущения, связанные со сражениями, чреватыми смертью, что делает приманку еще вкуснее. В жизни гангстер постоянно ходит рядом со смертью. Самые удачливые гангстеры не прячутся от нее, а скорее наслаждаются ее близостью.
«Такие, как мы, с самого рождения ожидают своей пули, — говаривал Пуддж. — Так что, когда доходит до дела, ее удар не окажется для тебя неожиданным. Ты не сможешь выжить, и я уже не говорю о том, чтобы преуспеть в рэкете, если тебя будет постоянно преследовать страх возможной в любую минуту смерти. Иной раз для того, чтобы войти в комнату, требуется особый кураж. Те, кто ждет тебя со стволами за дверью, будут высматривать в тебе признаки этого страха. Если они не найдут их, то у них возникнет неуверенность, и это даст тебе пару секунд, за которые ты сможешь убраться оттуда живым. Говорю тебе, малыш, если ты хочешь делать бизнес на убийствах, то никогда не должен бояться смерти».
