— Мне нужна практика, — ответил Пуддж. — На то время, когда игра начнется.
Ступбол был священной игрой бедных городских районов. Основные правила те же, что и у бейсбола, вот только не было бит, перчаток, баз, питчеров и размеченного игрового поля. Продолжительность матча зависела больше от интенсивности уличного движения, нежели от способностей игроков или погоды. Расположение припаркованных автомобилей, лотков уличных торговцев, мусорных баков и мамаш, прогуливавшихся с детскими колясками, определяло, последует ли за отскоком мяча от лестницы длинная перебежка на одну базу или же короткая, но по всем базам — хоумран. Мяч необходимо было поймать, иначе не будет аута. Если мяч отскакивал от стены выше первого этажа дома, бросавшему автоматически засчитывался хоумран.
Пуддж любил ступбол и пользовался любой возможностью, чтобы поиграть в него. Он часто собирал вокруг себя местных мальчишек, делил их на команды и играл с ними до глубокой ночи, платя по пенни за перебежку. Эта игра представлялась ему уличным эквивалентом шахмат, и он рассматривал ее как возможность одновременно и подумать, и расслабиться.
— Сейчас бацну выше той пожарной лестницы, — сказал Пуддж, указывая на здание на противоположной стороне переулка и вынимая из заднего кармана мячик.
— Только постарайся не зашибить какую-нибудь старушку, их здесь много ползает, — посоветовал Анджело. Насколько Пуддж был предан этой игре, настолько он был к ней безразличен. — И, кстати, объясни мне, почему ты нисколько не волнуешься по поводу тех действий, о которых мы говорили.
Пуддж перестал колотить мячом о землю, взял его в руку и посмотрел на Анджело.
— Я не волнуюсь ни о чем с тех пор, как Ида заставила меня подружиться с тобой, — сказал он. — И я знаю только одно — что после того, как мы покончим с этой войной, все пойдет по-другому. Мы спланировали ломовую штуку, и если выберемся из этой передряги живыми, то попадем на такие верха, каких нам при обычном раскладе нипочем не увидеть.
— Ты уверен, что они не попытаются что-нибудь устроить на свадьбе?
— Это не в их стиле, — ответил Пуддж, покачав головой. — Они хотят, чтобы ты не стоял у них на дороге, ну а ты, как они знают, отправляешься в Италию на две недели. В этом-то и дело. Они смогут убить тебя, когда ты вернешься. А за время твоего медового месяца они постараются убрать меня, и Ангуса, и, возможно, даже Спайдера.
— Я пригласил их, — сказал Анджело. — Просто для страховки.
— Пригласил — кого? — удивился Пуддж.
— Джека Веллса и его команду, — объяснил Анджело. — И послал приглашения также Баллистеру и Гаррету.
— На свадьбу? — Пуддж не верил своим ушам. — Ты серьезно? Или ты спятил?
— И то, и это, — кивнул Анджело. — Возможно, ты прав, и они не станут ничего устраивать в этот день. Но чтобы чувствовать себя в безопасности, мне хотелось бы, чтобы они находились у меня перед глазами. И если они примут приглашение, то хорошо проведут время на свадьбе, а Изабелла получит тремя подарками больше.
— Твой образ мыслей меня иногда просто пугает, — сказал Пуддж, снова принимаясь шлепать мячом о бетон. Его лицо расплылось в улыбке — столь простое объяснение странного поступка откровенно позабавило его. — Хотел бы я видеть их рожи, когда они будут распечатывать приглашения, особенно этого пса-копа.
— Предстоит беззаботный вечер с хорошей едой и выпивкой, — сказал Анджело. — Такому типу, как он, будет трудно устоять. И у Веллса, и у Баллистера нет выбора. Если они откажутся от приглашения, то другие команды решат, что они струсили.
Пуддж кивнул, еще раз ударил мячом оземь и сосредоточился перед вторым броском.
— И где они будут сидеть? — спросил он, одновременно подняв руку и ударив мячом о ступеньку. Тот отскочил по дуге и ударился в стену высоко над закрытым окном первого этажа.
— Я посажу их за твой стол, — ответил Анджело, протягивая Пудджу пиджак.
Пуддж уставился на него, даже приоткрыл рот от неожиданности, потом выпрямился и уперся стиснутыми кулаками в бедра.
— Для этого у тебя должна быть чертовски серьезная причина, верно?
— Доктор не хочет, чтобы ты слишком много пил. Он сказал, что пока еще слишком рано, что твоему ливеру нужно дать побольше времени, чтобы зажить. Вот я и прикинул, что с такими соседями тебе, скорее всего, захочется остаться трезвым.
— Ты настоящий друг, Анджело, — сказал Пуддж. Он надел пиджак и первым пошел к стоявшему неподалеку автомобилю.
— Я знаю, — ответил Анджело ему в спину.
Анджело сделал это первым. Теперь, по прошествии многих лет, в мире организованной преступности приглашение врагов на свадебные торжества стало устойчивой традицией. Такой жест преследует множество целей, часть из них видна невооруженным глазом, а часть остается непонятной для большинства. Главное — это продемонстрировать всем смелость гангстера, рассылающего приглашения.
