Книга Сержа Ланселя посвящена Ганнибалу (247–183 гг. до н. э.), величайшему полководцу и незаурядной личности. Автор считает своего героя «фигурой даже более значительной, чем Александр Македонский», человеком «всемирного масштаба». Книга содержит все возможные, добытые историками, археологами, литераторами, биографические факты. События ее разворачиваются в ойкумене всего цивилизованного мира третьего века до Рождества Христова. Судьба бросала Ганнибала от Северной Африки в Испанию, через Пиренеи в Галлию, через Альпы — в Италию, через Средиземноморье, по волнам и островам — в Финикию, Малую Азию, Армению и на берега Босфора. Во множестве реалий автором описан ход прославленных битв и течение редких моментов мирной жизни героя. Помимо Ганнибала, военачальника, флотоводца и градостроителя, на страницах книги сквозь гущу событий пробиваются такие герои античного мира, как Гамилькар, Гасдрубал, Сципион Африканский, Архимед, Антиох, Филипп Македонский и другие.Научно-панорамный взгляд автора подкреплен достоверными сведениями, снимающими мифологически-фольклорный налет с образа Ганнибала, и тщательно подобранным иллюстративным материалом.
Рубеж III–II веков до н. э. был одним из переломных моментов в истории Европы. На тропе, по которой движется человечество, встречаются обрывы, резкие повороты и развилки. Эти-то поворотные точки и определяют дальнейшую историю на много веков вперед. Таким поворотным моментом были греко-персидские войны V века до н. э. — великое столкновение Востока и Запада, когда гигантская Персидская деспотия едва не задавила юную Элладу, где рождались совершенно новый, невиданный строй, совершенно новая блистательная культура и совершенно новый взгляд на человека. Такой поворотной точкой был тот момент, когда Константин решил принять новую веру — христианство. Такой поворотной точкой было время Пунических войн, то есть страшной, не на жизнь, а на смерть, борьбы между Римом и Карфагеном, продолжавшейся более ста лет. Борьба эта, по выражению современников, должна была решить, Рим или Карфаген будут диктовать законы вселенной. Между тем взгляды римлян и карфагенян на законы, государство, человеческую жизнь, божество, на добро и зло были не просто разными, а зачастую прямо противоположными. Вот почему победа той или другой стороны должна была определить судьбы европейского человечества на много столетий вперед.
Карфаген, город на севере Африки, был основан в конце IX века до н. э. финикийцами. К III веку до н. э. Карфаген стал мощной и грозной державой. Он владел северо-восточной Африкой — по словам Страбона, пунийцы подчинили себе 300 городов (XVII, 7, 15), — Сардинией, почти всей Сицилией, а Гамилькар Барка завоевал золотоносную Испанию, это Эльдорадо Древнего мира. Карфаген был исполинским по тем временам городом. Он насчитывал 700 тысяч жителей (Strab., ibid.). Для сравнения скажу, что в Риме накануне войны с Ганнибалом жило около 270 тысяч человек. Богатства Карфагена были поистине сказочными, знать буквально купалась в золоте. Главным источником этого богатства была торговля, в основном транзитная. На своих быстрых кораблях карфагеняне развозили в далекие земли греческие, египетские и этрусские товары. Еще они занимались пиратством и работорговлей, за что и имели в древности недобрую славу. Третьим источником дохода была огромная дань, которой Карфаген обложил подвластные народы. По свидетельству Полибия, ливийцы отдавали им половину своего урожая.
Пунийцы, по словам Аристотеля, принадлежали к тем немногим варварам, у которых не было царской власти. Карфаген был республикой, но республикой купеческой, наподобие Венеции. Там была плутократия, то есть власть богатства. Всем правил Совет, состоявший из богатейших людей. Во времена Полибия места в Совете открыто продавались (Polyb., VI, 56, 2–3). «Для карфагенян нет постыдной прибыли… У карфагенян для получения должности открыто дают взятки, у римлян это самое наказуется смертью» (ibid.). Кроме того, было народное собрание. В чем заключались его полномочия, из дошедших до нас источников не совсем ясно. Но известно, что к III веку оно приобрело большую власть. Собрания проходили бурно — часто они кончались тем, что неугодного политика разрывали на куски. Совет также раздираем был взаимными распрями — знатные семьи ненавидели друг друга, и ненависть эта передавалась по наследству.
Очень интересной и необычной была армия в Карфагене. Граждане не сражались в войске, как было в Греции и Риме. Солдаты покупались. В Карфагене сражались одни только наемники. Жизнь на Востоке ценилась дешево — и вот в короткий срок, потратив буквально гроши, пунийцы снаряжали огромные армии из негров, ливийцев, балеров, галлов. Часто бывало, что противник их буквально истекал кровью. А карфагеняне не несли никаких потерь. Они считали, что в этом великая сила их государства. Но в этом же была и его великая слабость. По словам Полибия, римляне все свои надежды возлагали всегда на самих себя, карфагеняне же — на наемников. Но, защищая свою родину, честь и семью, римляне никогда не могут охладеть к борьбе, наемники же будут сражаться только пока это выгодно (Polyb., VI, 52, 2–7). Военные кампании карфагенян порой напоминали торговые операции: они воевали, пока члены Совета не находили, что средств на войну затрачено чересчур много. Тогда они временно прекращали военные действия.
