– Я пометил на обложке некоторые отличия от современного прочтения, когда исполнялась первая часть, – заметил доктор Лектер. – Вам, может быть, захочется сделать то же самое во время исполнения второй. Прошу вас, возьмите. Я могу потом забрать их у синьора Пацци – с вашего разрешения, коммендаторе…
Доктор смотрит прямо ей в глаза, в самую глубину.
– Как тебе угодно, Лаура, – отвечает Пацци. И тут же, под влиянием внезапно возникшей мысли: – Вы будете выступать перед Studiolo, доктор?
– Да, в пятницу вечером. Сольято ждет не дождется того момента, когда меня можно будет дискредитировать.
– Мне нужно будет заехать в старый город, – заметил Пацци. – Вот я и воспользуюсь случаем, чтобы вернуть вам ноты. Лаура, доктору Феллу придется выступить перед этими драконами из Studiolо, чтобы доказать, что он не даром ест свой хлеб…
– Уверена, что вы блестяще справитесь, доктор, – произнесла она, одарив его взглядом своих огромных черных глаз – в границах приличий, правда, почти на грани….
Доктор Лектер улыбнулся, показав мелкие белые зубы:
– Мадам, если бы это я выпускал "Fleur de Ciel", я бы преподнес вам какой-нибудь знаменитый бриллиант, например, "Кейп", чтобы вы его носили. Итак, до пятницы, коммендаторе.
Пацци убедился, что доктор вернулся в свою ложу, и больше не смотрел в его сторону, пока они не помахали друг другу издали, спускаясь по ступеням театральной лестницы.
– Это ведь я подарил тебе "Fleur de Ciel" на день рождения, – сказал Пацци.
– Да, и они мне очень нравятся, – отвечала синьора Пацци. – У тебя просто великолепный вкус.
Импрунета, старинный тосканский городок, где в свое время делали черепицу для крыши Дуомо. Городское кладбище видно ночью из окрестных вилл, расположенных на холмах, поскольку могилы освещены всегда включенными лампами. Желтоватый свет расходится только по низу, но этого достаточно для посетителей, чтобы найти дорогу среди мертвых, хотя для того, чтобы прочесть эпитафии, требуется карманный фонарь.
Ринальдо Пацци приехал без пяти девять с небольшим букетом цветов, который намеревался положить на первую попавшуюся могилу. Он медленно двинулся по усыпанной гравием дорожке между могилами.
Еще не видя Карло, он сразу почувствовал его присутствие.
Карло заговорил, стоя по другую сторону мавзолея, который закрывал его всего, с головой.
– Вы не знаете, есть в городе хороший цветочный магазин?
Акцент сардинский. Вот и отлично, надо полагать, он знает свое дело.
– В цветочных магазинах работают одни воры, – ответил Пацци.
Карло быстро обошел мраморный мавзолей, не глядя по сторонам.
По его виду Пацци решил, что это просто дубина стоеросовая, невысокий, коренастый и сильный детина, и очень ловкий. На нем был кожаный жилет, а лента на шляпе сделана из кабаньей шкуры со щетиной. Пацци решил, что у него самого руки длиннее дюйма на три, а ростом он дюйма на четыре выше Карло. Вес у них примерно одинаковый. У Карло на руке не хватало большого пальца. Пацци заключил, что сможет вычислить его по архивам Квестуры и займет это не более пяти минут. Обоих снизу освещали лампы, горевшие возле могил.
– У него в доме хорошая система сигнализации, – сказал Пацци.
– Я уже видел. Вам придется показать его мне.
– Он должен выступать на одном заседании завтра вечером, в пятницу. Вы сможете все подготовить до завтра?
– Хорошо. – Карло хотелось немного поиздеваться над этим полицейским, показать, что главный здесь он. – Вы вместе с ним выйдете или вы его боитесь? Все равно ведь придется сделать все, за что вам заплатили. Вам нужно будет показать его мне.
– Придержи язык! Я сделаю то, за что мне заплатили, и ты тоже. А то, если хочешь, могу тебе устроить небольшой отдых в тюрьме Вольтерра – в качестве "петуха". Только скажи.
Карло на работе был так же невосприимчив к оскорблениям, как к воплям боли. Он уже понял, что недооценил этого полицейского. Он развел руками:
– Говорите, что мне надо знать.
Карло встал рядом с Пацци, как будто они вместе предаются скорби перед мавзолеем. Мимо прошла парочка, держась за руки. Карло снял шляпу, и оба они склонили головы. Пацци положил цветы возле двери гробницы. От шляпы Карло несло горячей тухлятиной, как от гениталий неумело кастрированного животного.
Пацци отвернулся, уклоняясь от этого запаха.
– Он хорошо владеет ножом. Бьет снизу.
– А пистолет у него есть?
– Не знаю. Насколько мне известно, он никогда им не пользовался.
– Мне бы не хотелось вытаскивать его из машины. Лучше бы на улице, и чтоб людей вокруг было поменьше.
– А как ты его вырубишь?
– Это уж мое дело. – Карло сунул в рот кабаний зуб и принялся жевать хрящик. Время от времени этот зуб показывался у него изо рта.
– Это и мое дело тоже, – сказал Пацци. – Так как ты это проделаешь?
– Из дробовика, он заряжен мешочком с дробью. Потом накинем сеть, а потом можно сделать укол. Надо сразу же проверить ему зубы, нет ли там под коронкой ампулы с ядом.
