— Посдержанней, мистер Крендлер, пока что веду заседание я. Потерпите, пока я передам бразды правления вам. Джек, нас слишком многое связывает, не говоря уже о долгих годах совместной работы. Этот джентльмен — из Депюста, он совсем недавно назначен, ему этого не понять. Ты обязательно скажешь нам то, что хотел. А теперь оставь нас, и пусть Старлинг говорит сама за себя. — Он наклонился к Крендлеру и тихо сказал ему что-то на ухо, отчего тот покраснел.
Крофорд взглянул на Старлинг. Все, что он мог теперь сделать, это возмущаться и жаловаться лишь самому себе.
— Спасибо, что пришли, сэр, — сказала Старлинг.
Маршал проводил Крофорда из кабинета.
Услышав, как щелкнула, закрываясь, дверь за ее спиной, Старлинг выпрямилась, расправила плечи и храбро встретила взгляды четверых мужчин.
С этого момента расследование шло со скоростью, с какой в восемнадцатом веке совершались ампутации конечностей.
Нунан, представляя ФБР, был здесь высшим начальством, однако Генеральный инспектор мог отменить любое его решение, а Крендлер, по всей видимости, был послан сюда в качестве полномочного представителя Генерального.
Нунан взял со стола папку с делом:
— Будьте любезны, назовите свое имя и должность. Это — для протокола.
— Специальный агент Клэрис Старлинг. А что, будет протокол, директор Нунан? Я была бы очень этому рада.
Он не ответил; тогда она спросила:
— Вы не станете возражать, если я запишу слушания? — и достала из сумочки портативный магнитофон «Награ».
Заговорил Крендлер:
— Вообще-то такие предварительные заседания проводятся в кабинете Генерального инспектора, в Департаменте юстиции. Мы проводим слушания здесь потому, что это всем удобнее из-за сегодняшней церемонии, но правила Генинспектора действуют и здесь. Это дело касается секретной дипломатической информации. Никаких магнитофонов.
— Сообщите ей, в чем она обвиняется, мистер Крендлер, — сказал Нунан.
— Агент Старлинг, вы обвиняетесь в противозаконной передаче секретных сведений беглому преступнику, — произнес Крендлер, безупречно владея выражением собственного лица. — В частности, вы обвиняетесь в помещении данного объявления в двух итальянских газетах, с целью предупредить сбежавшего Ганнибала Лектера о том, что ему грозит опасность быть арестованным.
Федеральный маршал принес Старлинг страничку смазанной газетной печати из «Ла Национе». Она повернула страничку к окну, чтобы прочесть обведенный чернилами текст:
«А. А. Аарону. Сдайтесь властям в ближайшем полицейском участке, враги близко. Ханна».
— Что вы ответите?
— Это не я. Я впервые это вижу.
— Как тогда вы объясните тот факт, что в письме использовано кодовое имя, известное лишь доктору Лектеру и вашему Бюро? Кодовое имя, которое вам посоветовал использовать доктор Лектер?
— Я не знаю. А кто это обнаружил?
— Служба подбора документальных материалов в Лэнгли случайно заметила это объявление, когда они переводили материалы о докторе Лектере, опубликованные в «Ла Национе».
— Если код известен только Федеральному бюро, как же Служба подбора материалов в Лэнгли могла его обнаружить в этой газете? Ведь эта Служба — в подчинении ЦРУ. Давайте выясним у них, кто обратил их внимание на имя «Ханна».
— Я уверен, что переводчик был знаком с файлом доктора Лектера.
— В таких деталях? Сомневаюсь. Давайте спросим у него, кто ему посоветовал искать это имя. Откуда мне было знать, что доктор Лектер во Флоренции?
— Это же вы нашли компьютерный запрос Квестуры о доступе к файлу Лектера на сайте в Информационном центре ФБР в Квонтико, — сказал Крендлер. — Запрос пришел за несколько дней до убийства Пацци. Нам неизвестно, когда вы этот запрос обнаружили. Почему еще могла флорентийская Квестура запрашивать о Лектере?
— Какая у меня могла быть причина его предупреждать? Директор Нунан, почему это дело в компетенции ГИ? Я готова в любой момент пройти испытание на детекторе лжи. Пусть доставят сюда аппарат.
— Итальянцы внесли дипломатический протест в связи с попыткой предупредить известного преступника на территории их страны, — сказал Нунан, указывая на рыжеволосого человека, сидевшего рядом с ним. — Это — мистер Монтенегро, из Посольства Италии.
— Здравствуйте, сэр. А как итальянцы узнали об этом? — спросила Старлинг. — Не из Лэнгли же?
— Дипломатические жалобы метят в наш огород, — сказал Крендлер, прежде чем мистер Монтенегро успел раскрыть рот. — Мы намерены в этом разобраться к всеобщему удовлетворению, включая итальянские власти, Генерального инспектора и меня, и разобраться мы хотим по-быстрому, одна нога здесь, другая — там. Для всех будет лучше, если мы сопоставим все факты. Что за отношения у вас с Лектером, мисс Старлинг?
— Я опрашивала доктора Лектера несколько раз по приказу начальника отдела Крофорда. С момента побега доктора Лектера я получила от него за семь лет два письма. Оба они у вас, — ответила Старлинг.
— На самом деле мы имеем гораздо больше, — заявил Крендлер. — Вчера мы получили вот это. А что вы еще получали, нам неизвестно.
