Она уже видела тело брата с намертво вцепившейся в него муреной, прикрытое простыней. Кто-то отключил респиратор. Криминалисты брали образцы воды из аквариума и соскобы крови с пола. Ей также было видно, что рука Мэйсона по-прежнему сжимает кусочек скальпа доктора Лектера. Полиция его еще не заметила. Детективы смотрели на Марго, как смотрели бы мистер Твидлдэм и мистер Твидлди.
Детектив Фрэнкс что-то писал у себя в блокноте.
— Никто не знает, кто все эти бедняги? — спросила Марго. — У них остались родственники?
— Мы работаем над этим, — ответил Фрэнкс. — Здесь стреляли из трех стволов, которые можно отследить.
В действительности же в управлении шерифа не имели ни малейшего понятия, сколько человек погибло в амбаре, поскольку свиньи укрылись в густых зарослях и уволокли с собой все изуродованные останки — на потом.
— В ходе данного расследования нам, возможно, придется просить вас и вашу давнюю компаньонку пройти обследование на полиграфе. Это детектор лжи. Вы согласны на это, мисс Верже?
— Мистер Фрэнкс, я сделаю все, чтобы помочь вам поймать этих людей. Отвечая конкретно на ваш вопрос, скажу, что вы можете обращаться ко мне и Джуди в любое время, когда мы вам понадобимся. Следует ли мне предупредить нашего семейного адвоката?
— Если вам нечего скрывать, в этом нет нужды, мисс Верже.
— Скрывать?! — Марго сумела даже выдавить слезу.
— Не надо, прошу вас, мисс Верже, у меня просто работа такая! — Фрэнкс хотел было положить руку на ее мощное плечо, но вовремя одумался.
Старлинг очнулась в полумраке, ощущая какой-то свежий аромат и отчего-то — подсознательно — зная, что находится недалеко от моря. Она чуть пошевелилась. Все тело ужасно болело, и она снова потеряла сознание. Когда она очнулась в следующий раз, то услышала чей-то тихий голос, предлагавший ей теплое питье. Она отпила из чашки — вкус напитка напоминал тот чай из трав, что присылала Арделии Мэпп ее бабушка.
Еще один день, еще один вечер, запах свежих цветов в доме и один раз еле ощутимый укол иглы шприца. Остатки пережитого страха и боли подобно отдаленному артиллерийскому салюту громыхали где-то на горизонте, но не близко, ни разу рядом. Она словно очутилась в тихом саду в самом центре урагана.
— Вы просыпаетесь, вы совершенно спокойны. Вы просыпаетесь в очень приятной обстановке, — говорил ей между тем тихий голос. До нее донеслись чуть слышные звуки камерной музыки.
Она ощущала, что все ее тело очень чистое, кожа пахнет мятой — как будто натерта каким-то бальзамом, который дает ощущение тепла и полного покоя.
Она широко раскрыла глаза.
На некотором расстоянии от нее стоял доктор Лектер, очень неподвижный, такой же, как стоял тогда в камере, когда она увидела его в первый раз. Мы теперь уже привыкли видеть его без пут и оков. Нас это уже больше не шокирует — видеть его на открытом пространстве и рядом с другим смертным.
— Добрый вечер, Клэрис.
— Добрый вечер, доктор Лектер, — ответила она, пользуясь теми же словами, но толком не зная, который теперь час.
— Если вы чувствуете какое-нибудь неудобство, не обращайте внимания — это всего лишь ушибы и царапины, вы их получили, когда упали. Скоро все будет в порядке. Хотя мне бы хотелось сейчас кое-что проверить — не могли бы вы повернуться сюда? — Он приблизился к ней с небольшим фонарем в руке. Пахло от него, как от свежевыглаженной скатерти.
Она заставила себя держать глаза открытыми, пока он изучал ее зрачки; потом он отступил назад.
— Благодарю вас. Здесь имеется весьма комфортабельная ванная комната, вон там. Не хотите попробовать встать? Тапочки стоят возле постели. Боюсь, мне пришлось позаимствовать ваши сапожки.
Она чувствовала себя так, словно и проснулась, и еще не проснулась. Ванная и в самом деле оказалась весьма комфортабельной — здесь было все, что только можно себе представить. В последующие дни она уже подолгу наслаждалась, лежа в горячей воде, но так ни разу и не посмотрела на свое отражение в зеркале — ее это совершенно не волновало, настолько она теперь была далека от прежней Старлинг.
Целые дни проходили в беседах; иной раз она слушала себя и поражалась: кто это говорит, кто это так хорошо осведомлен о ее самых потаенных думах? И так день за днем — глубокий сон, бульон, омлеты.
А потом однажды доктор Лектер предложил:
— Клэрис, вам, наверное, уже надоели все эти ночные рубашки и пижамы. В шкафу висит кое-какая одежда, она может вам понравиться — естественно, если вы захотите ее носить. — И затем продолжил тем же тоном: — Я положил все ваши вещи, сумочку, пистолет и бумажник в верхний ящик комода, если они вам нужны.
— Благодарю вас, доктор Лектер.
В шкафу оказался довольно широкий выбор одежды — платья, брючные костюмы, длинное сверкающее вечернее платье с расшитым верхом. Нашлись там и кашемировые брюки и пуловеры, которые более всего ей понравились. Она выбрала кашемир темно-песочного цвета и мокасины.
