Нерон пошел следом, настиг Ганнибала недалеко от Венусии и после еще одного сражения, в котором погибли более 2000 пунийцев, заставил повернуть на юг, к Метапонту. Вскоре, впрочем, карфагеняне возвратились в Венусию, а оттуда направились в Канусий. Нерон следовал за ними по пятам [Ливий, 27, 42].
Тем временем Гасдрубал, прекратив наконец осаду Плаценции, решил пойти на соединение с Ганнибалом и отправил к нему четырех всадников — двух галлов и двух нумидийцев — с письмом, где, насколько об этом можно судить, было указано время и место встречи. Послание не достигло адресата: галлы и нумидийцы, не знавшие дороги, были пленены римлянами. Ознакомившись с содержанием захваченного документа, Нерон принял смелое решение: в послании сенату он предложил отозвать из Капуи в Рим расквартированный там легион, а собственно римский гарнизон, пополнив его путем дополнительной мобилизации, поставить у Нарнии, дабы в случае необходимости оказать сопротивление Ганнибалу; сам же Нерон, отобрав 6000 пехотинцев и 1000 всадников, ночью ушел на соединение с Марком Ливием. Своим заместителем на юге он оставил легата Квинта Катия [Ливий, 27, 43].
В Риме действия Нерона вызвали большую тревогу. Опасались, что Ганнибал, узнав об его движении на север, уничтожит и римскую армию на юге, которая осталась без командующего, и самого Нерона, имевшего всего только 7000 воинов [Ливий, 27, 44]. Тем не менее Нерон не отказался от своего намерения. Когда он соединился с Марком Ливием, лагерь Гасдрубала находился примерно в полумиле от стоянки римлян [см.: Ливий, 27, 46; ср. у Фронтина, 1, 1, 9; Вал. Макс, 7, 4, 4].
По настоянию Нерона уже на следующий день консулы и претор Луций Норций Лицин, действовавший во взаимодействии с Марком Ливием, решили дать сражение. Римские войска были построены в боевой порядок. Карфагеняне уже были готовы к бою, но перед самым его началом Гасдрубал, заметив у римлян щиты, каких раньше не видел, заподозрил, что к Ливию прибыли подкрепления, и приказал играть отбой. Очень скоро худшие его предположения подтвердились: если раньше в римском лагере боевые сигналы подавались только один раз, то теперь сигналили дважды, один раз — для воинов Марка Ливия и другой — для воинов Нерона. Все стало ясно: Гасдрубалу противостояли оба консула.
Ночью Гасдрубал решил уйти, но обнаружил, что проводники бежали, а сами карфагеняне не знали ни дорог, ни бродов. Бесцельно проблуждав по полям, он решил идти по берегу реки Метавр и провел целый день в безуспешных поисках брода. Римляне тем временем без труда его настигли. Избежать сражения было невозможно.
Гасдрубал развернул в боевой порядок своих утомленных длительным и бесцельным переходом солдат. Против правого фланга римлян, которым командовал Нерон, Гасдрубал выстроил галлов. Левому флангу римлян, где с основной массой пехоты находился Марк Ливий, он противопоставил иберийские части, которыми решил командовать лично. В центре, где находился Лицин, Гасдрубал поставил отряды лигуров. Позиция Гасдрубала, по-видимому чрезмерно растянувшего войска, была не очень удобна. Битва завязалась на левом фланге римлян. Гасдрубал двинул в бой слонов. Ни одна из сторон не могла добиться перевеса. В разгар боя Нерон, обойдя римские войска с тыла, перевел несколько своих когорт с правого фланга, где они стояли без движения, на левый. Одновременно римляне ударили с тыла. Иберы и лигуры оказались в почти замкнутом кольце. Гасдрубал попытался еще было сопротивляться, но, видя, что разгром неотвратим, пришпорил коня, понесся прямо в ряды одной из римских когорт и погиб [Ливий, 27, 47–49; Полибий, 11, 1, 2–12; ср. у Апп. Ганниб., 52; Орозий, 4, 18, 9–14; Зонара, 9, 9].
Нерон сразу же после сражения стремительным маршем (пройдя весь путь за шесть дней) вернулся в свой лагерь на юге Италии. Он не отказал себе в удовольствии бросить голову Гасдрубала в лагерь неприятеля и выставить перед вражескими солдатами связанных пленных пунийцев. Двух пленников он даже освободил и отправил к Ганнибалу, дабы они рассказали о происшедшем. Карфагенский полководец был потрясен. Брат погиб. Его надежды изменить ход войны рухнули.
Уход Гасдрубала, казалось, должен был облегчить римлянам кампанию на Пиренейском полуострове. Однако карфагенское правительство прислало на Пиренеи еще одного командующего — Ганнона, который за короткое время навербовал в Кельтиберии много новых солдат в дополнение к армиям Магона Баркида и Гасдрубала, сына Гисгона.
