— И пусть Баал-Хаммон поможет нам повлиять на тех, от кого это зависит. Мы действительно слишком задержались под стенами Рима.
— Я буду нем, как рыба, — подтвердил Федор и тут с его языка вновь сорвался ненужный вопрос, — а сенатор Магон относится к тем, от кого это зависит?
На сей раз командующий испанской армией был искренне удивлен. Более того, заинтригован. Он перестал разглядывать свитки из архива Марцелла и вперил взгляд в стоявшего перед ним человека. Некоторое время Ганнибал изучал простоватое с виду лицо Федора, а затем спросил, хитро усмехнувшись.
— Ты знаешь одного из совета судий? — от этого голоса у Федора поползли мурашки по коже. — Я не зря подозревал, что ты не так прост, Федор Чайка.
Федор захотел немедленно провалиться сквозь землю, поскольку по глазам знатного финикийца понял, что очень глубоко вторгся на запретную территорию. И теперь легко не отвертится, просто сославшись на то, что прибыл из «северных земель» и ничего не знает.
— Как хорошо ты знаешь Магона Великого? — вопрос разорвал повисшую в шатре тишину.
— Ну, — начал тянуть время захваченный врасплох Федор, чтобы выдумать правдоподобную версию, — не так чтобы хорошо и не очень близко…
— Ты тратишь мое время, — безжалостно напомнил Ганнибал, — а оно стоит очень дорого. Я жду ответа.
— Как-то я спас ему жизнь, — выпалил Федор, решив, сколько веревочке не виться, а конец все равно один.
Ганнибал, казалось, был удивлен.
— Как это случилось? — продолжал допытываться командующий, сделав шаг вперед и скрестив руки на груди. Похоже, он решил выудить из Федора всю интересующую информацию.
— Это было далеко, — поговорил Федор, словно пытаясь вспомнить события давно минувших дней, хотя помнил все так, будто это случилось вчера, — в Крыму. То есть в землях, где живут скифы-кочевники, там же стоит греческий город Херсонес.
— Знаю, — кивнул Ганнибал, — у скифов хорошая конница. А Магон бывал в тех краях по делам сената и, вероятно, своим. Сенат плетет интриги далеко за пределами Карфагена, впрочем, как и наши враги греки.
— Так вот, — продолжил Федор, удивившись столь широкой осведомленности командующего испанской армией, — Магон был там по своим торговым делам, другое мне не ведомо, когда на него напало одно из кочевых племен. Я оказался рядом и защитил его своим оружием. С тех пор, он запомнил меня, привез в Карфаген и даже наградил. Я не очень богат, но у меня есть свой дом в Карфагене и небольшое имение в деревне.
Остальные подробности своего появления в Карфагене Федор решил опустить.
— Магон щедр к тем, кому благоволит, — заметил на это финикиец, и спросил напрямик, хитро усмехнувшись, словно обнаружил шпиона, — но как ты оказался там и кто ты порождению? Из какого народа происходят твои предки?
— Я русский, — прямо ответил Федор, — из семьи лекарей. А мой народ живет к северу от Крыма. И граничит с кочевниками.
— Странно, я не знаю такого народа, — заметил Ганнибал таким тоном, словно разговаривал сам с собою, — Но, это объяснимо. Ни один карфагенский корабль, даже в древности, не заплывал в те холодные края.
«Слава богу, — подумал Федор, — иначе допрос бы продолжался».
— Так ты недавно попал в Карфаген? — новый вопрос все же заставил насторожиться морпеха.
— Да, — односложно ответил Федор, решив, что краткость, — сестра таланта.
— Но, ты хорошо изучил наш язык, — заметил пуниец, говоришь почти без акцента, как житель пограничных с Нумидией областей.
— Благодарю, — снова поклонился Федор, мечтая лишь о том, как бы ускользнуть из шатра командующего без последствий. Но, не вышло.
— Значит теперь ты, — вдруг воскликнул Ганнибал, — человек Магона Великого в моей армии?
Федор не знал, что ему делать от таких предположений, — радоваться или готовиться к виселице. Но Ганнибал неожиданно сменил гнев на милость.
— Что же, это не так плохо, что ты знаешь сенатора. Он богат и очень влиятелен. Его власть гораздо больше моей. Так, ты вхож к нему в дом? — вдруг перевел Ганнибал разговор в неожиданное русло.
Пуниец опустился в кресло, не дождавшись ответа. Федр молча кивнул.
— Это очень кстати, — добавил Ганнибал, оборачиваясь к столу с папирусами.
«И черт меня дернул за язык, — укорял себя морпех, — молчал бы себе в тряпочку, жил бы спокойнее. А теперь придумает еще какое-нибудь новое задание».
Предчувствие его не обмануло.
— Ты не поедешь в Капую, — вдруг заявил Ганнибал, — Ты поедешь в Карфаген. Вместе с моим братом. Сейчас я напишу ему письмо. А обоз вместо тебя оставят другие.
Спустя короткое время, Ганнибал протянул Федору новый свиток, гораздо меньше предыдущего.
— Пока мой брат Магон будет выпрашивать подкрепления в сенате, — заявил Ганнибал, — ты встретишься с Магоном Великим. Я возлагаю на тебя ничуть не менее важную миссию, Чайкаа. Ты должен уговорить своего покровителя помочь нашим делам. Это в его силах. Тем более, что у моей семьи много врагов в сенате. И его весомый голос может решить исход дела. А уж я в долгу не останусь. Ни перед ним, ни перед тобой. Так и передай ему.
