Айсберг — человейник Анны Смит. Ребята собираются в ту сторону. Двадцать грузовиков фирма направляет на северо-восток. Наверное, там оптовая база или что-то в этом роде. Решение созрело мгновенно — проследовать за ними, снять, а потом с фотками заявится к Анне с отчетом, потому как по пути. Засосало под ложечкой от такой перспективы. План, в самом деле, блистательный.
Я спешно покинул столовую и на проходной спросил у охранника:
— А как здесь, извините, колона выезжает? Ворота не приспособлены.
Охранник погладил свое необъятное брюхо и ответил, что этот въезд для легковых, а тонары с промплощадки выезжают с другой стороны, где железнодорожный тупик.
По дороге к машине я листал в телефоне карту мегаполиса. Оказывается, у нас есть железная дорога, сроду не знал. Пути огибают промзону и имеют ответвление на территорию «Шоу-стройкомплекта». Сел в теслу и на ручном управлении, сделав изрядный крюк, подъехал к промзоне с другой стороны.
Вдоль каменистой, грязно-снежной насыпи, увенчанной клинописью железнодорожных шпал, протянулась автодорога — пограничная полоса мегаполиса. Дальше, за ржавыми рельсами, лишь пустота и дымчатый горизонт, казавшийся неожиданно близким и неприступным. Окраина города не может вызвать ничего, кроме чувства настороженной взвинченности, свойственного, наверное, каторжанам-неофитам, аквалангистам и кошкам, брошенным в чужой квартире — хочется забиться в угол, прикрыв себя хотя бы со спины.
Сейчас бы уехать (очень захотелось) в Гапландию, запереться в квартире, укрыться родным одеялом и думать о личных вещах. Но я себя — о! не без труда! — пересилил. Следствие продолжается!
Припарковал машину, приготовился ждать. Приоткрыл окно, прикурил.
Радио давало клауфильный марш, Африканку Иту и налоговые вести. С сожалением полез в телефон, трафика мало, ну да ладно. Лайки, дизлайки, комменты, о! Сизов Корифей написал. Кажется, мы становимся приятелями. Лестно. Суперблогер высоко оценил статью мою, но со мнением о смерти демократий был готов поспорить.
